Карзах сквозь сон слышал, как женщина кричала что-то на невиданном наречии. Когда спустя секунды он понял, что это уже не сновидение, он открыл глаза и увидел перед собой Кольдру, которая держала нож у горла связанного Римгрия. Карзах попытался вскочить, но почувствовал, что его ноги и руки чем-то связаны. Что случилось? Кто это сделал? Что творит Кольдра?!
– Коо гсей. Коо гхубт сиу рыбр суфл. Коо тзу бдэи гре гхубт рыбр зваабп! – Неустанно повторяла женщина, обращаясь к чему-то запретному и древнему.
– Кольдра. – Попытался сказать Рейверий, но слова застряли у него в горле.
– Какого, сука, хрена ты творишь?! – Кричал Несгерт, поднимая ружье.
Кольдра достала что-то из кармана пуховика, который ей принесли Айка, Скелька и Карзах после похода в торговый центр. Рогардт целился в женщину, не решаясь спустить курок. Никто не понял в тот момент, что случилось. Громкий звук, напоминающий выстрел, хлопнул по ушам. Глаза Несгерта закатились, и он рухнул на пол земляной пещеры. У Карзаха перехватило дыхание. Сердце защемило. Он попытался разорвать путы, но у него ничего не получилось. Что произошло?
– Бдэи фзирис бинм сиу. Бдэи фзирис бинм тро. – Мрачно заключила Кольдра с хладнокровной улыбкой.
Глаза Карзаха нашли лежащего на земле Рэйнера. Тот активно пытался прорезать скотч когтем. Кольдра вновь подошла к красарку, взяла его за горло и прислонила холодное лезвие. Нужно выиграть время.
– Кольдра! – Сухо попытался выкрикнуть Карзах. – Кольдра!
Женщина оглянулась на Рейверия и с невероятной ненавистью процедила нечто жуткое.
– Рыбр инфел когр. – Сказала она.
– Я не знаю, что случилось, Кольдра. – Продолжил Карзах. – Но прошу, выслушай меня. Дай мне пятнадцать секунд.
Женщина молча стояла, с гордым видом смотря на Рейверия. Отсчет пошел?
– Кольдра. – Снова начал Карзах. – Можешь объяснить, какого хрена происходит?
Кольдра молчала. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Больше было и не нужно.
Когда женщина приложила нож, пустив каплю крови Римгрию, она тут же упала от того, что кто-то в нее резко влетел. Рэйнер повалил Кольдру и вцепился клыками ей в запястье. Женщина закричала, потеряв возможность держать в руках холодное оружие. Скьяльбрис со всей силы дернул головой и вырвал из руки противника кусок мяса. Кольдра пыталась сопротивляться, пиная врага ногами и колошматя единственной оставшейся рабочей рукой. Но скьяльбрис был непреклонен. Он обнажил когти и начал раздирать нападающую на части.
Карзах в ужасе наблюдал, как Рэйнер несколько минут полосовал Кольдру острыми, как бритва, когтями, рвал ее клыками и добивал агонизирующее тело. Римгрий лежал на земле, трясясь всем телом. Крысиный писк наполнял комнату. Когда прекратились звуки, напоминающие резку мяса, наступила полная тишина, слегка нарушаемая тяжелым и частым кошачьим дыханием. Даже красарк перестал пищать.
Рэйнер поднялся, оставив тело. Когда он обернулся, Карзах ужаснулся от вида шерсти, измазанной в крови и человеческих внутренностях. Скьяльбрис подошел к Рейверию и теми же самыми когтями перерезал путы. Ну наконец-то, свобода!
Карзах посидел несколько секунд, пытаясь осознать, что произошло. Только что женщина, которую они спасли от работорговцев, устроила резню свои спасителям. Командир группы поднялся на ноги и нетвердой походкой двинулся к лежащему на земле Несгерту. Рэйнер ворчал, когда перерезал скотч, которым были перевязаны лапы Римгрия. Карзах склонился над телом друга и ощутил, что что-то екнуло в сердце. Вспомнилось что-то очень тяжелое. До боли знакомое. Перед глазами вновь поднялись картины с Больших Когтей. Бессмысленное кровопролитие, абсолютная власть офицеров, мертвые друзья, изуродованные пулями, взрывами и осколками. Несгерт.
Лицо Карзаха слегка дрогнуло, когда он молча наблюдал, как кровь стекает по шерсти. «Ну вот и тебя настигла судьба, – думал Карзах, – там, в любом случае, лучше, чем здесь». Рейверий коснулся рукой раны и нащупал что-то металлическое. Карзах засунул пальцы в карман у сердца рогардта и вытащил оттуда какое-то устройство с зияющим отверстием посередине. «Хлопушка, – вспоминал командир, – такими часто шпионов убивали».
– Взгляни. – Рэйнер протянул Карзаху какие-то запачканные кровью записки.
– Что это?
– Во внутреннем кармане куртки эта тварь хранила какие-то записки. Я прочитал, но не понял ровным счетом нихуя.
Карзах взял письмена и внимательно прочитал содержимое.
Бумажек оказалось всего три, и на каждой была написана несусветная чушь, понятная только тому, кто это и написал. Первая записка оказалась самой содержательной.
На второй текста было меньше и смысл отсутствовал напрочь.
Если первые две записи могли похвастаться каким-то намеком на «глубинный смысл», то третья писанина была наиболее лаконичной и лишенной смысла.
