Айка недолго пробыла с Агнешой. В какой-то день маленькая сестренка проснулась, но Айки уже не было. Старшая сестра бросила ее. Она бросила ее совсем одну, без родителей. Бросила в самые страшные часы ее детства. Могли ли Айка простить себя за то, что сделала? И за то, что так долго боялась вернуться и увидеть мертвую младшую сестру на той самой кровати, где оставила ее? Смогла бы ее простить Агнеша?
А тем временем многоэтажка глухо выла, утопая в оранжевом свете и пыли. Как много горя скопилось в этом доме. Айка стояла и смотрела на обитель прошлого, засунув руки в карманы. Она достала сигарету и закурила.
– Пойдем, Айка. – Тихо сказала Скелька. – Раз ты пришла сюда, нужно решиться.
– Пошли.
Девушки подошли ко входу, и Айка дернула старую пошарпанную дверь подъезда. Внутри стоял спертый воздух, наполненный пылью и зловонием. Но вампирам это нипочем. Айка тяжело ступала по этим старым, но таким родным ступенькам. Ей казалось, что она шагает во сне. Когда-то она сидела на этих ступеньках с Агнешой, каждый раз вставая, чтобы дать пройти соседям. Девушку нагоняли такие незначительные, такие несерьезные, но столь родные и теплые воспоминания, которые стекали ей в голову, смешиваясь с горечью и стыдом. Как она могла обвинять во всем маленькую девочку?
Айка увидела перед собой ту самую злополучную дверь. Здесь она стояла, когда ей сообщили о смерти родителей. Здесь она обрела ненависть и злобу. Девушка дернула за ручку. Закрыто. Здесь даже никого не было?
– Придется лезть через окно. – Скелька усмехнулась.
– Не придется.
Айка сняла с шеи цепочку, на которой в качестве подвески висел стальной ключ.
– Как у тебя получилось его сохранить?
– Да кому он нужен. – Пробубнила Айка и вставила ключ в замочную скважину.
Замок слегка посопротивлялся, но, в итоге, все равно поддался. Дверь отворилась, и перед Айкой открылось ее прошлое. Тени поднялись в багровом свете и окружили ее затуманенное сознание. Скелька пропала. Осталась только квартира и закат. Девушка медленно ступила в коридор. Из комнат лился теплый свет. Как давно ее не было здесь? Коридор вел прямиком на кухню. Слева была комната родителей, а справа – детская. Время будто остановилось. Даже больше, оно развернулось. Айке казалось, будто она вернулась в те тяжелые и страшные годы.
Девушка заглянула в комнату родителей. В воздухе витали тонны пыли. Но все было на месте. Все было так же, как несколько лет назад. Та же двуспальная кровать, та же деревянная фурнитура отечественного производства. Будто здесь все замерло с того момента, как девушка сбежала. Айка прошла дальше на кухню. Никакой еды на полках не было. Кое-где валялись пустые банки из-под консервов. Холодильник отслужил свое. Нельзя было сказать, что все вокруг казалось каким-то мрачным, нет. В этом багровом свете в сердце теплилось чувство горечи и меланхолии. Все было таким теплым, и таким холодным одновременно. Но никакого контраста не ощущалось. Тепло и холод смешивались в нечто единое и до глубины души разящее.
Айка встала перед дверью в детскую. Открыть ее – значит встретиться со своим прошлым. Она готова. Теперь точно готова. Девушка уверенно открыла дверь и зашла в комнату.
Да, все было так же, как и раньше. Две кровати, два стола, два шкафа, канцтовары, мягкий ковер, розоватые стены. У Айки перехватило дыхание, когда она опустила глаза на кровать сестры. Страшные иллюзии рухнули, столкнувшись с реальностью. Сестры не было. Нигде. Неужели она…
Айка села на свою кровать, перебирая в голове сотни, тысячи мыслей. В сознании девушки рушился целый город, построенный на страхе, лжи, сомнении, злобе, ненависти, горечи, стыде, поражении и непринятии. Неужели у нее правда есть еще шанс? Неужели она еще может попросить прощения у Агнеши? Кулаки девушки сжались. По щекам побежали слезы. Слишком больно и сильно все навалилось. Она должна выбраться с этого сраного города. Она должна найти сестру.
– Спокойно, подруга. – Скелька села рядом с Айкой и обняла ее. – Ты сделала это. Все теперь позади. Все закончилось.
– Нет, Скелька. – Айка посмотрела на подругу с окрыленным взглядом и искренней улыбкой. – Все только началось.
*
– А как мы выедем то отсюда? – Спросил Карзах.
– Напролом. – Ответил Рэйнер.
– Не надо напролом! – Боязливо вскрикнул Римгрий. – Нас выпустят! Мы же выезжаем из Богатого района. Не волнуйтесь, просто езжайте так, будто вы живете здесь!
– Хорошо.
– Так ты с этих краев, Мелисса? – Спросил Рэйнер.
– Нет. – Мягким голосом ответила скьяльбриссианка. – Я жила с родителями в Песлере, в Больших Когтях. Но когда дользандрийцы захватили город, они перевезли многих граждан Песлера в Дользандрию, как дешевую рабочую силу. Меня отправили в исправительно-трудовой лагерь. Я… не смогу вам рассказать о тех чудовищных днях. Когда меня выпустили, я подрабатывала в столовых и барах. А когда пришла «Цепь» и деньги закончились, у меня остался только один вариант.
– Гребаные люди. – Рэйнер отвернулся к окну.
