Самое серьезное затруднение у меня вызывал процесс надевания носков и тапочек, а также шнуровки кед, но с этим мне помогала справляться моя новая подруга по несчастью – Ира. Она лежала на соседней койке с перевязанной головой и подбитым глазом. Ее хмурый бродяжий вид, прокуренный хриплый голос и дерзкая, вызывающая манера общения поначалу отпугнули меня, но вскоре я поняла, что Ирка – человек с широкой душой и чутким, отзывчивым сердцем. Никогда не забуду, с какой теплотой и охотой она меня поддерживала в эти нелегкие дни! К примеру, меня всё время тошнило от мяса, которого я не ела последние несколько лет и, видимо, отвыкла. Однажды я съела больничную котлету, и меня вырвало прямо в постели, потому что не хватило времени и сил перелезть в кресло. Ирка, видя, как я мучаюсь, помогла мне умыться и переодеть пижаму, а также одолжила запасную простыню и наволочку из собственных запасов, чтобы я смогла перестелить постель. Сама она проблем с аппетитом не испытывала, целыми днями уплетая бутерброды с колбасой, консервированные ананасы из банки и «Кит Кат», которые покупала в ближайшей «Пятерочке» на переданные родителями деньги. Ее родители, так же, как и мои, были в разводе, но успели обзавестись новыми семьями, поэтому Ирка с ее проблемами, по ее собственному выражению, была им до фонаря, и они привычно откупались от нее деньгами.
– Я давно с ними не живу, – нехотя призналась Ирка. – Раньше жила с полоумной бабкой в коммуналке на девять семей. А после того как бабка померла, я переселилась к брату. Он у меня студент. Днем учится, вечерами в баре подрабатывает. Снимает хату. Я к нему еще летом переехала.
– А в больницу ты как попала? – поинтересовалась я, с опаской разглядывая ее ужасные синяки.
– Это всё из-за моего бывшего, – махнула рукой Ирка. – Ну, парня то есть.
– В смысле? – не поняла я.
– А что тут непонятного? – усмехнулась она. – Подрались мы с ним. Приревновал. Не повезло мне, что он – чемпион по боксу в полусреднем весе. Уложил меня одной левой. Да еще и ногами попинал слегка.
– Что?! – в ужасе воскликнула я.
– Не шуми. – Ирка устало поморщилась. – Можно подумать, ты раньше о таком никогда не слышала! Парни лупят девчонок сплошь и рядом.
Я потрясенно покачала головой. У меня и в мыслях не было, что подобное может произойти между юными влюбленными школьниками. Я почему-то считала, что драки – удел взрослых, надоевших друг другу семейных пар. – Теперь будешь знать! – хохотнула Ирка, но тут же посерьезнела. – Вообще-то я не ожидала, что он меня отлупит. Он у меня по натуре был как бревно: спокойный и тупой. Что бы ни случилось – хоть пожар, хоть атомная война или, к примеру, билеты на «Рамштайн» бесплатно раздают, а у него – ноль эмоций. И пульс как у спящего. Молчал всё время. И жевал. Бананы сгущенкой заедал. Натрескается до отвала и слушает группу «Грибы». И молчит. Сидим с ним как-то в кафе, я психанула и говорю: «Паш, смотри, люди все вокруг общаются друг с другом. Может быть, и мы поболтаем о чем-нибудь?» А он молчит и сопит. Жует пломбир. Я еще подумала: интересно, он хоть помнит, кто я такая и почему я с ним тут сижу и время трачу? И вдруг, как назло, к нашему столику какой-то мальчик бородатый подкатывает и приглашает меня танцевать! И я, дура безмозглая, соглашаюсь! Пашка мне ни слова не сказал, пока я с улыбочкой из-за стола выбиралась. Сделал морду кирпичом и сидел полчаса в одиночестве, а я всё танцевала ему назло! Еще и до подъезда меня проводил после этого. Я тогда решила, что ему на ринге все мозги вышибли, раз он до сих пор не понял ничего. Но стоило нам в подъезд войти, как он поворачивается ко мне и цедит через губу: «Ну всё, дрянь, теперь молись». Я и пискнуть не успела, как он меня отправил в нокаут! А потом еще ногой несколько раз пнул! Скотина!
– Раз он такой тупой и неинтересный, зачем ты с ним встречалась? – невольно поежившись, хмуро спросила я. – Он красивый?
– Да прям! – Ирка махнула рукой. – С виду – обычный качок. Еще и бреется налысо. А встречаться я с ним начала, потому что он сильный. Приятно, когда рядом с тобой сильный парень! И защитить может, и на руках понести, если что.
…Саша не носил меня на руках. С другой стороны, ему бы и в голову не пришло меня ударить! Он прикасался ко мне так бережно и нежно, словно я была хрупким цветком. Обнимая, он никогда не сжимал меня изо всех сил, а держал мягко, как ребенка. Каждый раз, беря меня за руку, он заглядывал мне в глаза, будто бы спрашивая разрешения, и если я улыбалась ему, он широко улыбался мне в ответ и легонько щекотал мои пальцы. Иногда мы с ним устраивали шуточные потасовки, но ни один из нас никогда не делал другому больно…
В нашу беседу вмешалась другая девочка.
