Звали ее Даша, и она занимала койку напротив Иркиной. Помнится, мы с Иркой очень удивились, узнав, что эта милая белокожая толстушка с прелестной русой косой, похожая на Алёнку с обложки знаменитой шоколадки, профессионально занимается фигурным катанием и выступает на международных соревнованиях в парном виде. Мы представляли фигуристок-парниц немного иначе, а именно: тоненькими невесомыми эльфами. Ведь партнеру предстоит возить их на руках добрые полпрограммы!
– А я никогда не парюсь по поводу собственного веса! – жинерадостно заявила нам тогда эта пышка. – Егор, мой партнер, мне еще ни разу не жаловался, что ему со мной тяжело! Бывало, я наберу пару килограммчиков, тренер меня взвесит – и давай орать! А Егор только посмотрит на меня, вздохнет – и бегом в качалку! Работает до седьмого пота, чтобы поднимать меня без проблем!
– Не жалуется, говоришь? – по-взрослому усмехнулась Ирка. – А об лед тебя кто приложил?
– Он меня не ронял! – возразила Даша. – Я сама упала с выброса!
– Что такое выброс? – вмешалась я.
– Это когда партнер тебя выбрасывает в воздух, а тебе нужно скрутить несколько оборотов вокруг своей оси и приземлиться на одну ногу, не касаясь льда другой, – пояснила Даша. – Самый страшный элемент! Летишь и не понимаешь, где у тебя руки, а где ноги! Я всегда боялась, что в один прекрасный день не выстою и убьюсь, и вот, пожалуйста: мало того что упала, так еще и въехала в борт! Эх, не стать нам с Егором чемпионами! Из-за этих постоянных травм так и прокатаемся всю жизнь без медалей!
– Так, может, стоит все-таки следить за собственным весом? – осторожно спросила Ирка.
– Да не в весе дело! – с досадой ответила Даша. – Я одна на всю нашу группу тройные прыжки нормально приземляю, а Егор лажает через раз. Вот тренер и задумал нашу пару разбить, уже и нового партнера мне подыскал! Ему результат нужен, а на наши с Егором чувства ему плевать!
– А у вас там еще и чувства есть? – присвистнула Ирка.
Даша разрумянилась от смущения и ничего не ответила.
Через некоторое время нам удалось воочию лицезреть хваленого Егора. Он чуть ли не каждый день прибегал навестить свою травмированную партнершу и никогда не являлся с пустыми руками: то букет цветов ей приподнесет, то притащит пакеты, доверху набитые йогуртами и фруктами. Однажды подарил счастливой краснеющей Даше огромного плюшевого медведя.
В беседе Егор не мог связать двух слов и ужасно стеснялся, но Дашу это ничуть не раздражало и не огорчало.
– Мне постоянно говорят, что Егор – деревянный, – со смехом делилась она с нами. – Мол, не умеет эмоции на льду изображать, а тупо ездит вслед за мной, будто шкаф на колесиках. А я им всем отвечаю, что мне их эмоции и артистизм – до сиреневой звезды! Зато Егор надежный – ни разу меня не уронил! Поддерживает меня и защищает стопроцентно. Никогда его не брошу, потому что с ним как за каменной стеной – ничего не страшно!
Мы с Иркой тогда промолчали. А что нам оставалось добавить? У нас такого замечательного Егора сроду не было…
И вот теперь Даша, услышав краем уха нашу беседу, неожиданно поддержала Ирку:
– Согласна! Парень должен быть сильным! Терпеть не могу слабаков!
Я невольно покраснела, вспомнив папу и Сашу. Мне отчаянно захотелось возразить и доказать этим девочкам, что сила не главное.
– А что, по-твоему, главное? – хором набросились на меня девчонки.
– Доброта, – подумав, ответила я. – Деликатность. Понимание. Уважение.
– Всё это пустые слова, – безапелляционно заявила Даша. – Если человек слаб, никакого толку от его доброты и всего остального не будет!
– Добро должно быть с кулаками! – усмехнулась Ирка.
Я растерялась от их напора и замолчала.
– А что такое – сильный человек? – наконец спросила я.
– Готовый постоять за себя и защитить тех, кто рядом, – мгновенно откликнулась Ирка.
– Готовый отвечать за свои поступки, – помолчав, ответила Даша. – У нас в паре Егор отвечает за нас обоих: и за здоровье, и за жизнь. Всякое бывало. И сейчас вот травма у меня. Но Егор ни разу не бросал меня, не убегал и не прятался. Продолжаем встречаться и работать, как раньше.
Я вновь покраснела. Папа так не смог. И Саша тоже. И всё-таки я продолжала любить их, как бы отчаянно мне ни хотелось раз и навсегда избавиться от этой любви, вырвать ее с корнем из своего глупого сердца!
В палате лежала еще и четвертая девочка. Но с ее постели не доносилось ни звука. Рассказывали, что ее привезли в больницу после неудачной попытки самоубийства. Прыгнула с крыши девятиэтажки. Чудом осталась жива. В предсмертной записке призналась в несчастной любви к однокласснику и просила никого не винить в ее смерти.
