Еще одним решающим фактором послужили родители. Они стали все больше давить на Генку. Так понимал их волнение за сына, сам сын – Генка. Он считал, что их излишнее внимание, их постоянные, носящие двойной смысл расспросы, как дела, все ли в порядке, больше подходят для девочек. Пусть вот Маринку так опекают. Мало ли чего твориться в ее садовой голове. А он – Генка, уже взрослый и самостоятельный человек. Он сам может решать свои проблемы, и сам знает как ему лучше, а как нет. А мама, зачем она все намекает на Настю, будто Генке и без того не тошно про нее думать, зачем она подливает масла в огонь?
И вот так, чтобы окончательно выбросить человека из прошлого из своей головы и как он себе сказал «попробовать себя в более широкомасштабном и выгодном проекте, перейти на другой уровень», уйти от постоянной опеки родителей, Генка позвонил Круглову и дал свое согласие.
И работа закипела. Генка быстро сообразил, что к чему, как мастерить карты, как прикреплять их к чужим банковским счетам, которые по-настоящему чудо-хакеры преподносили ему на тарелочке с голубой каемочкой. А снимать с них деньги? Это как собирать спелый изобильный урожай после целого трудового лета на огороде. Но, когда трудился кто-то другой, а ты приехал и лишь чуток помог в самом конце, помог со сбором плодов в ведра и корзины. Вообщем, просто удовольствие. Вставил карту в банкомат и раз, вот тебе денежки. И не надо горбатиться целыми днями и ночами с чужими компами, «старыми ящиками». Все просто. И чего это надо было так долго думать? Может, была права Настя, когда говорила: ты слишком маменькин сынок. Почему нельзя решать все быстрее и делать шустрее?
«Да ну ее! Эту Настю! Вот видела бы она меня сейчас. Хотя нет, лучше не надо. Дурная идея.» – как-то невзначай подумал Генка – «А вот маму с отцом жалко, они реально переживают и нервничают за меня»
Генка старался как можно больше проводить время на рабочей квартире. Домой идти ему не хотелось. Но чтобы совсем не расстраивать мать, он поздно, но все же возвращался домой.
А спустя почти два месяца работы куда-то исчез Круглов. Исчез в самом прямом смысле этого слова. Его нигде не было, телефон был вечно не доступен, и ни одна живая душа не знала, куда он мог податься и, где его можно было найти.
И Генка, словно проснулся. До его сознания начало доходить, что Круглов в наглую использовал его и еще двух парней чуть постарше его годами. Ведь как ни крути, а все сливки достались ему – Круглову. Конечно, Генка явно приподнялся в своем материальном положении, но что теперь это ему давало? Он украдкой от самого себя залез в интернет и заглянул в уголовный кодекс.
«Статья 186. Изготовление, хранение… или ценных бумаг… »
Забегали его глаза по строчкам.
«Лишением свободы на срок до восьми лет со штрафом в размере одного миллиона рублей…»
«2. Те же деяния, совершенные в крупном размере… лишением свободы на срок до двенадцати лет…»
Генка болезненно скривил лицо и отодвинулся от злосчастного экрана, ему хотелось закричать, взвыть. Вот ведь дурак! Перешел, называется, на другой уровень. Доигрался… Круглов-то молодец, заманил Генку к себе, заработал денег и исчез. А что теперь делать Генке?
Сашка, еще один такой же гений, как и Генка, с которых он не на шутку сдружился, тоже поняв что запахло жаренным, предложил Генке отсидеться у него в старом прабабкином доме, в заброшенной деревне, где искать их никто не будет, просто не догадаются, что они сидят под самым носом, по уши забравшись в многогодовой бурьян. Всего-то в семидесяти километрах от города.
Третий, Вася, предпочел самостоятельно, без Сашки и Генки находить для себя выход.
Маша, почти не моргая выслушивала Генку. Конечно, она чувствовала, догадывалась, что дело не в компьютерах, но вот то, что все так сложно представить бы не хватило никакой фантазии.
– Вот так, Машка, мои дела. Мобильник, как ты понимаешь я выбросил. Ну, мы с Сашкой заныкали их в надежном месте. А тебе я вот с этого аппарата звонил, – Генка самодовольно заулыбался и полез в широкий карман куртки. Хотя чему тут было радоваться, Маше было не понятно. Но за те мгновения, что Генка доставал телефон из кармана, Маша успела разглядеть, что одет он в какую-то темно-серую, пятнами по поверхности ткани болотного цвета куртку. Она была ему велика и висела на его худых плечах мешковато.
– Вот! – с гордостью сунул Генка, почти под нос Маше, – с таких еще при царе горохе звонили.
– О, Господи! Генка, разве тебе сейчас о древности телефона надо думать? – сокрушилась Маша.
Но сама все же, мысленно, оценила телефон. Аппарат, действительно был старый, точнее модель была очень уж устаревшая. Такими пользовались в самом начале, когда только мобильные телефоны стали появляться. Маленький экранчик, благо еще, что цветной, серая панель таких же маленьких кнопов, вверху еле читалась надпись английскими буквами Motorola.
– А где ты его взял? – любопытство взяло вверх.
– Военная тайна, – деловито ответил Генка и убрал телефон обратно в карман куртки, – Сама-то как? Замуж еще не вышла? – подшутил Генка, ехидно улыбнувшись.
