Последнее время Маша частенько навещала Гавриловых. Она приезжала к ним и оставалась на ночь. По большей степени ее визиты участились из-за того, что Маринка постоянно ей названивала и жаловалась.
После того, как Генка пропал, тетя Галя с дядей Колей насели на Марину. Постоянно к ней придирались, находили любой повод, чтобы только не пустить ее гулять, хотя та и так по сравнению со своими сверстниками выходила в свет довольно редко, занимали ее всякого рода делами. А Марине, которая сама переживала за брата, из-за этого усиленного контроля стало вдвойне нелегко.
– Как им объяснить, что я не могу больше так! – сетовала Марина, – я тоже, знаешь ли, переживаю за Генку. А они сделай то, не ходи сюда. Машка ну что мне делать? Я же не виновата, что Генка пропал. Почему все достается мне? – чуть ли не плача выговаривала Марина.
– Мне кажется, они просто за тебя переживают, – отвечала Маша, – тетя Галя боится за тебя, а дядя Коля переживает вместе с ней.
– Маш, где может быть Генка? Это уже невыносимо. Мама с папой уже и в полицию заявление подали, но ничего… – Маринке было непомерно тоскливо, ее до съеживая мышц на животе пугала образовавшаяся ситуация. Где Генка? Что с ним? Просто невыносимо блуждать в пугающей неизвестности. Невыносимо от страшных мыслей за близкого человека. Только бы, только бы он вернулся, только он был жив…
– Ты думаешь, мне легко. Ты же прекрасно знаешь, что у меня с вами отношения, не как с двоюродными, а как с родными братом и сестрой. Сейчас не все родные так общаются как мы с вами, – потом Маша посмотрела на Марину, которая совсем поникла, печально опустив голову на бок, – Марин, он вернется. Я верю с ним все хорошо, – уверенно произнесла Маша, а у самой внутри все свернулось в колючий ком. Настолько бредовыми для нее звучали ее же слова. Да еще несчастные случае, про которые периодически писали в газетах и про которые говорили по сарафанному радио, которое, как оказалось, существует и в городе. Не хотелось даже допускать мысли, что все настолько плохо. Но как настроиться на более или менее позитивный лад?
– Ты так думаешь? – смахнув непрошенную слезу с бездонной надеждой во взгляде посмотрела Марина на сестру. Маша лишь положительно кивнула ей в ответ, не в силах говорить то, во что сама толком не верит. Может какое-то внутреннее чутье ей и подсказывало, что Генка жив, здоров, но страх… Он всегда все парализует, не дает человеку адекватно мыслить, слышать себя в конце-то концов. А еще Маринка!.. От нее, пожалуй, заразишься негативом.
Более или менее успокоившись все легли спать. Отдых был просто необходим для постоянно напряженной нервной системы, хотя и во сне Гавриловых посещали различного рода кошмары. Так что отдых получался тот еще.
Рано утром у Маши зазвонил телефон. Она сонно зашвырялась, стараясь как можно быстрее найти его, чтобы громкий звук мелодии, который казался ночью еще сильнее, чем днем не успел разбудить Маринку и вообще никого в квартире.
Маша не разобрала, кто звонил. Она мельком взглянула на экран, но там лишь высветился чей-то номер. Но, чтобы звонок прекратил трещать и раздражительно действовать на мозг, Маша поскорее нажала на зеленую кнопку.
– Да, алло, – полушепотом отозвалась она, поспешно выбежав из комнаты, где спала, укутавшись в одело, Марина, и шмыгнула в ванную комнату, плотно закрыв за собой дверь.
– Маш, привет. Это я, – раздался спокойный тихий голос.
Несколько секундная пауза, когда организм Маши полностью проснулся, а она сама стала соображать.
– Генка?! – и тут же тише, – Генка ты где?
– Маш, я хочу с тобой встретиться. Нужно поговорить. Ты сейчас в общаге?
– Нет. Я у тебя дома.
– Тогда давай так. Через полчаса у ворот старой усадьбы. Сможешь прийти? – спросил Генка. По его голосу ничего нельзя было понять.
– Хорошо. Я приду. Все, давай.
– Подожди! – прикрикнул он в трубку, – родителям ни слова. Маш, я тебя очень прошу, – и отключился.
Маша автоматически нажала на красную кнопку телефона и положила его на край ванной. Нужно было собираться. Тот факт, что это звонил Генка, не вызвал у Маши сомнений. Звонил точно он, на все сто процентов. А значит, во-первых, он жив, но, во-вторых, дела у него неладные. Но, хорошо, что есть во-первых.
Маша быстро собралась, взяла в руки телефон и, обувая кроссовки, застыла на месте. В голову ей пришли одни за другим, вполне себе, разумные вопросы. Значит, проснуться она проснулась, но по-настоящему соображать начала только сейчас. Кто за ней закроет дверь? Кто действительно придет с ней на встречу к усадьбе? Тучами завертелись всевозможные вырезки из фильмом, где к назначенному месту встречи приходит совсем другой человек, нежели ждешь. А вдруг Маша сейчас спешит на встречу к какому-нибудь злодею? Вдруг Генка сейчас в большой опасности, а ей предстоит встреча с очень жутким человеком, который неизвестно как поведет себя с ней? Вдруг Генку похитили и заставили звонить с неизвестного номера? Вдруг…
