— Да не очень, — ответил я. И тут что-то огромное выскочило на дорогу и пробежалось в свете фар. — А это ещё что такое?
Я ударил по тормозам. Мерседес застыл в облаке кирпично-рыжей пыли. Я немедленно поднял стекло в двери на место.
— Олень? — предположила Холли.
— Вот ни разу это не хренов олень, — сказал я. Куда больше походило на тощего медведя, чья мать грешила со львом. Наверное, всё-таки стоит высыпаться почаще. Гретхен сказала что-то неразборчивое и жестами предложила двигаться вперёд. Чем бы ни было это животное, она по его поводу совершенно не волновалась.
Впереди замерцал свет. Костры. Большие. Мы подкатили к домам крохотного посёлка. Наверное, точнее всего тут подойдёт слово «деревня». Маленькие домики стояли неровным полукругом. Выглядели они ухоженными и красивыми, несмотря на все эти шкуры, рога, кости, перья и кожу вместо украшений. Огонь горел в нескольких больших очагах и обрамлял деревню. В центре стояло что-то вроде сцены, или какого-то храмового алтаря.
Фигура в чёрном вышла навстречу и взмахнула рукой. Я узнал Скиппи. Из домов показались ещё и ещё. Несколько совсем мелких — наверняка дети. Многие торопливо натягивали маски или капюшоны. Я припарковался рядом с древними пикапами. Гретхен выскочила раньше, чем я заглушил двигатель, и кинулась навстречу мужу. Он подхватил её и закружил в искренних объятиях. Ещё несколько участников тут же присоединились к этим групповым обнимашкам.
Я вышел из машины. Откуда-то невероятно вкусно пахло жареным мясом. Звуки, которые я поначалу счёл за сердитые выкрики, оказались вполне радостным смехом, искренним, как при встрече после долгой разлуки. Дети преспокойно играли в догоняки. Скиппи вышел навстречу, когда разглядел меня. Довольно большая часть его сородичей наблюдала за нами через очки, тёмные или зеркальные.
— Великий.... благодарю за Гртзщннс... Гретхен. Дома, — он поклонился так глубоко, что его балаклава подмела землю. Я поклонился в ответ.
— Прими мою благодарность, Скиппи. Гретхен спасла нас этой ночью. Она исцелила тяжёлые раны. Её вера и храбрость изгнали Мастера вампиров. Если бы не она, многие охотники погибли бы.
— Она... принесла честь... клану? — Скиппи поднялся и громко заговорил на публику. С изумлёнными возгласами его племя расступилось вокруг Гретхен и глубоко ей поклонилось. Я не мог её видеть, но судя по жестам и позе, всё это её несколько смутило. Через несколько мгновений все поднялись и вернулись к дружескому общению.
Гретхен сумела наконец вырваться из круга сородичей и подойти к нам. Все остальные последовали за ней, так что перед нами троими собралась достаточно большая толпа.
Гретхен указала на Трипа и что-то сказала. Раздались восторженные звуки, и ему искренне поклонились. Племя Скиппи вообще не стеснялось кланяться.
— А... что происходит? — Трип нервно пригладил дреды.
— Тёмный охотник... сражался... против агентов... правительства... ради Гретхен? — слово «правительство» встретили дружным свистом.
— Ну, типа, — признал он.
— Агенты били тебя... — он указал на лицо Трипа. — За то, что ты защитил её.
— Ну да. Но это не такое уж и большое дело. Я...
— Смрслал! — жестом оборвал его Скиппи и громко повторил, — Смрслал Айии! Тёмный Охотник! Брат Вождя и... Девушка. Принесли великую честь. Мой клан... вы с нами. Великая честь. Незачем прятаться.
Скиппи потянулся и снял очки, под которыми оказались глубоко посаженные жёлтые глаза в окружении серой плоти. Он аккуратно сложил очки в карман и принялся скручивать балаклаву. Один за другим, люди его племени делали то же самое. Даже маленькие дети снимали капюшоны, хотя некоторым потребовалось участие матери.
Мы заслужили доверие племени. Нас почтили как равных, и открыли подлинных себя. Зеленокожие, бугристые, кто-то больше серый, кто-то больше коричневый. Кто-то лысый, кто-то беловолосый. Нижние челюсти заметно выступали, а клыки выходили наружу за губу. Носы куда больше походили на пятачки. Глаза жёлтые или бледно-голубые, под толстыми костями низкого лба. Уши длинные, с острыми кончиками, многие украшены пирсингом из костей и золота.
— Усраться можно, — пробормотала Холли.
— Орки, — признался в обалдении Трип. — Даже поверить не могу.
Зубы Скиппи выступили над челюстью в искренней улыбке. Жёлтые глаза блеснули.
— Урки! — объявил он и хлопнул в ладоши над головой. Клан Гнрлвз, кулак Севера. Копьё... судьбы. Теперь — клан МХИ. Харб Ангер... дал нам дом. Работу. Мы семья. Присоединяйтесь. Мясо. Танцы!
Он махнул рукой и сразу несколько орков побежали к святилищу. Орк помоложе что-то покрутил за истуканом и от сцены вокруг немедленно загрохотали колонки. Металл. Орки слушали металл.
— Фирма. Отпадная. Даёт звукан, — прорычал Скиппи. — Идём! Веселье!
Племя уже шумно танцевало, мотало головами, прыгало на месте и махало кулаками с выставленными пальцами — классические «рога» фаната тяжёлого металла. Дети вовсю толкались в фан-зоне. Матери смотрели за ними с искренним одобрением.
