— Мы не ищем нормальных людей. Нормальные люди орут, убегают и становятся едой. Нужно быть немножко особенным, чтобы работать в нашей области. Да ты посмотри на свои результаты на стрельбище. Я стрелять учусь с детства, но до тебя мне далеко. У тебя очков за матчевые стрельбы больше, чем у меня, а я в команде так-то за снайпера.
Пока Джулия всё это говорила, я понимал, что встретил женщину мечты. Красивая, умная, стрелок? Офигеть!
— Я не знаю. Опыта нет с этим всем. А почему не морпехи, котики и всё такое? Господи, я ж офисный хомячок!
— Они все у нас есть, — ответил Харбингер. — А ещё дальнобойщики, учителя, фермеры, врачи, проповедник, стриптизёрша, и все, кто в голову только взбредёт. Дело сводится к поиску тех, кого не пугает чуждое. Рассудок настоящего охотника... гибкий.
— Ну... платят вроде хорошо, — я посмотрел на чек.
— Помни, что это за одиночную работу. В команде обычно делят на всех, с долей компании. Одиночки заканчивают очень мёртвыми и очень быстро. Только поддержка за спиной действительно сохраняет жизни. Но с нашими объёмами заказов и так получается хорошо, — пояснил Харбингер.
— Насколько хорошо?
— У нас есть некоторые трудности с тем, что наши опытные ветераны увольняются, чтобы купить себе на пенсию маленькую страну третьего мира, — демонстративно вздохнул Харбингер.
— Но это же всё опасно, я полагаю?
— Не буду скрывать, супер-опасно, — ответила Джулия. — Мы выходим лицом к лицу против сил зла. Мы теряем людей, но тренированная команда справляется лучше, чем любые другие охотники, даже федералы.
Я помолчал. Гости тоже ничего больше не говорили. Наконец, Джулия нашла последний аргумент.
— Слушай, честно. У нас самая чокнутая работа в мире, люди умирают молодыми, и порой самым ужасным способом. Но это лучшая работа на свете. Не бывает скучной, и ты делаешь что-то правда очень полезное. Мы профессионалы, нужные в тех случай, когда ад вырвется наружу. Когда всё плохо, звонят нам. Мы делаем то, чего не делает никто, и мы в этом хороши, — эмоционально сказала она. Джулия точно любила свою работу.
Я почесал шрам. В голову забрела случайная мысль, и я задумчиво пробормотал её себе под нос.
— Что? — переспросила Джулия
— Призвание. Дело трудное, но хорошее.
— Что это значит?
— Не знаю, один старик как-то так сказал. Короткая соломинка, — я задумался о сне в госпитале. Технически, он же приснился мертвецу?
— А?
— Не важно, — признаюсь, мне было куда интереснее их слушать. К тому же, я превращаюсь в кисель в обществе симпатичных девчонок, особенно умных и хорошо знакомых с пушками.
Вот же дурь какая. Провёл несколько лет в попытках для разнообразия пожить как нормальный человек, и тут босс хочет сожрать меня на ужин, а жизнь последний ковёр из под ног выдёргивает.По уму стоило бы замести всё это в дальний чулан памяти и забыть, что всё случилось взаправду.
Но мне нужна работа, а «Оуэн Зед Питт, охотник на монстров» звучит неплохо.
А, какого чёрта.
— Вот что, мистер Харбингер, мисс Шеклфорд. Я пойду в банк и попробую отправить деньги с чека на счёт. Если всё по-настоящему, и меня не арестуют за подделку, я поверю всему, что мне сказали. Я с вами, на двух условиях.
Они ждали. Я помолчал, собираясь духом.
— Если в какой-то момент я решу, что это всё превратилось в полную безумную хрень, я сваливаю. Без вопросов, условий, прицепов или возражений. И не думайте, что я шучу. Меня уже прокидывали, и второго раза не будет. Вы попробуете меня надурить любым путём, способом или приёмом, и можете смело вычёркивать.
— Иначе даже быть не может, — согласилась Джулия. — А второе?
— Мы, ну... поужинаем сегодня вместе, — выпалил я в удивлении собственной храбростью. О, да, Казанова, погнали. Знать не знаю, как до этого дошло, слова просто выскочили.
Джулия обалдела. Даже не знаю, польстил ей такой неловкий пикап или выбесил. Эрл закатил глаза.
— Полагаю, на меня не распространяется, — сказал он.
— Нет, я типа, ну, это, я типа подумал, ну, типа, — поэт из меня хреновый.
Она не ответила сразу. Наверное, я застал её врасплох. Полезное дело в бою, но вряд ли самое необходимое в наших обстоятельствах. Никогда с женщинами не умел обращаться. Это мягко сказано, честно говоря. В их компании я некомпетентный бормочущий придурок.
— Это такая неловкая попытка договориться о свидании? — спросила она. — Обычно это считается плохим итогом для технических переговоров о найме сотрудника.
— Ну, я типа хотел спросить о всяком. Ну, типа...
— У меня всё равно дела, — прервал меня Эрл. — Пора идти. Джулия расскажет тебя остальные мелочи. Веселитесь, детишки.
Он встал.
— Эрл, погоди, а как же... — Джулия поднялась. Моё сердце дрогнуло. Я её обидел?
— Джулия, ты знаешь, о чём я. Ты знаешь, какое сегодня число. Потусуйся здесь. Расскажи Оуэну про работу, — он поправил бомбер.
Она медленно села. Всего хорошего, Эрл! Харбингер собирался выйти, и я потянулся за костылём, чтобы его проводить.
— Можно не провожать, — он пожал мне руку. — Надеюсь, мы сработаемся.
