— У него была хорошая причина, — Майло не сдавался. — Он просто спятил от горя. Он был в отчаянии.
— Пошёл на угрозу жизни миллионов людей, чтобы вернуть одного человека. Уже мёртвого человека. Это буквально словарное определение безумия! — она ухватила Майло за плечи и яростно встряхнула. — Ты что, не понял? Мой отец творил зло. Он плохой. Знай я, насколько плохой, я бы сама его тогда застрелила!
— Рэй совершил дурной поступок, но был не в себе. Я не говорю, что мы должны его выпустить. Поговори с ним, прошу. Добудь информацию. Предотврати другую серьёзную угрозу. Если он поможет нам остановить Проклятого, он хоть немного искупит тяжесть своего проступка! — крикнул в ответ Майло. — Это наш лучший шанс. В архивах можно пыль глотать до самого запуска их хреновины!
— Да знаю я, — пробормотала Джулия, уронила руки и недовольно раскидала пинком гильзы под ногами. Её лицо кривилось в недовольной гримасе. Она закинула непокорную прядь волос с лица обратно за ухо.
— И вот ещё что! — начал было Майло и осёкся. — Ты знаешь?
— Да, знаю. Я к вам, полудуркам, за этим и шла. Всё стало хуже. Бун следил за делами в Джорджии. Сорок пять минут назад разгромили дом ещё одной учёной. Сильные вампиры, как минимум двое. В пригороде, сразу после заката. Они что-то искали. Не повезло, гости собрались на вечеринку. Там сейчас полно федералов, команда быстрого реагирования прибыла моментально. Бун даже толком посмотреть не смог, но говорит, не меньше двадцати убитых.
— Дай угадаю. Прямая коллега доктора Тёрли?
— Да. Она в нашем списке. Доктор антропологии, специалист по древним религиям.
— Умные вампиры не громят вечеринки посреди дорогого квартала в пригороде, — сказал Майло. — Слишком много проблем, слишком много внимания. Умные вампиры кормятся на периферии. Бессмыслица какая-то.
— Значит, что-то окупает весь риск, — Джулия задумалась. — Я бы сказала, они ищут, когда и где запускать артефакт.
— Думаешь, время поджимает?
— А зачем ещё им привлекать к себе внимание федералов? Бюро не самая эффективная лавочка, но человеческого ресурса у них полно. Нам только мечтать о таком. Вампиры, особенно древние, так не шумят. Начнём с того, что так вообще до преклонных лет не дожить, — уверенно сказала она. — Я не просто думаю, что время поджимает, я точно знаю!
— Ну и кто теперь идиот? — Майло как-то ухитрялся выглядеть невинным и самодовольным одновременно.
— Майло, не выделывайся. Завтра тебе ещё за меня удар принимать. Дедушка и Эрл не знают, что я собираюсь делать. Питт... — вот это уже плохой знак. По фамилии она меня зовёт только когда сердится.
— Да?
— Постарайся увидеть сегодня хороший сон. Завтра я тебя с папой буду знакомить.
— Звучит интересно.
— Только звучит.
Сны. Приятные бессвязные фрагменты очистки человеческого подсознания. Спал я крепко, уже давно привычный к храпу Трипа на соседней койке, и мне снилось только хорошее. Улыбка Джулии и полностью автоматический дробовик.
Затем всё поменялось. Я начал фокусироваться на событиях. Моё сознание скрежетало шестернями. Приятные нормальные сны обретали чёткость, до почти настоящих физических ощущений. Холодный снег под ногами. Запах дыма.
Я стоял в руинах небольшого города. Ближние здания развалены снарядами до состояния груды строительного мусора. Тонкий снег укрывал расколотые камни, разбитые доски и ржавеющий металл. На полуразрушенных стенах ещё висели немногочисленные указатели и ошмётки рекламы. Я не узнал язык, но выглядело это всё знакомо. Всё такое простое и старомодное. Серое зимнее небо висело над головой. Мир вокруг был невероятно и всеобъемлюще тихим.
Старик прислонился к груде мусора с тростью в руках. Он держал в руке карманные часы и рассеяно следил за временем, пока не увидел меня.
— Опаздываешь, парень. Впереди много работы.
— Извини.
— Ты извини. В прошлый раз я тебя почти убил.
— Когда Проклятый заметил нас возле пляжа?
— Слишком опасно вынимать твой дух из тела. Я не знаю, что я делаю. Я на этой работе новенький. Слишком... как это по-вашему... глупо такое повторять. Но я должен был показать... должен показать тебе Проклятого, чтобы ты знал, что я знаю. Так слишком опасно. Из тела больше не выходим.
— Что могло случиться, если бы он нас поймал?
— Для меня, наверное, уже ничего. Ты бы закончил как я. Что-то другое поселилось бы в твоём пустом теле, — он вздрогнул и поправил воротник. — Плохой результат.
— Что-то может поселиться в моём теле?
— Да, из тех сущностей, у кого нет своего. Они... как бы это сказать... завидуют. Не оставляй больше своё тело. Небезопасно. Придётся отыскать другой способ всё тебе показывать.
— Ну и где мы сейчас? — я показал на тихий город.
— В твоей голове, парень. Где ж ещё?
— Не знаю. Я тут не был. И в том поле, где мы встретились, я тоже не был. Никогда и ни разу.
— В твоей голове. Но в моей памяти. Я друг и я гость. Я могу показать тебе, что знаю. Это трудно, но я справляюсь всё лучше. Для умного парня ты иногда туповат.
— Ой, всё! — сказал я.
Он засмеялся.
