— To, которое принимают. Давай помогу тебе перевернуться, — и с этими словами, он прикоснулся ко мне, и это сработало как артефакт послушания: я дернулась и перевернулась сама, выставив руки, как единственную преграду между нами.
Спине это не понравилось, но когда стоит выбор между понятной болью и непонятными действиями одного странного охотника, я выберу первое.
— Что? — Дин не смог скрыть свою улыбку.
— Мне не нравится твой настрой, — выпалила я, чувствуя, как лицо загорелось, словно на него дракон дыхнул.
— Я просто хочу помочь, — успокаивающим тоном произнес он. — Я понимаю, что ты, будучи раненой, инстинктивно ожидаешь от меня худшего, но я не собираюсь причинять тебе вред. Я могу помочь, — вкрадчиво произнес он последние слова.
— Как?
— Поцелуй меня и узнаешь, — и даже не попытался скрыть улыбку.
— Могу укусить, — тут же принялась я торговаться. — И… я почувствовала твою неуверенность. Поцелую тебя, а ты мне ничем не поможешь.
— И это после всего, что между нами было? — наигранно расстроенно произнес он. — Эх, нельзя тебя надолго оставлять одну. Хотел по-быстрому, но раз так, — он улегся рядом со мной. — Ты же помнишь кто я? Или начинать свой рассказ с самого начала?
Я зло посмотрела на него, не понимая, что вообще происходит, и медленно опустила руки.
— Помню.
— Точно? — он бросил на меня пронзительный взгляд, попробуй соври под таким.
— Да, мой проклятый король, — пробурчала я, обреченно вздыхая.
— Мой? — Дин приподнял бровь, а я проигнорировала это, но мысленно отругала себя за такую оплошность. — Я теперь не проклят, если ты не забыла. Но я не просто король, а потомок бога любви. И если бы ни ревнивая Табиске, жена Сазара, то мог бы спокойно пользоваться магией, что запечатана во мне. И если подумать, то…
— Я не буду тебя есть.
— Никто не говорил про это.
— И кусать тоже.
— А говорила…
— Нет, кусать буду, но не так… не до такой степени… не хочу… у тебя противная кровь…
— Хм, кровь не единственная жидкость в моем теле, — произнес он, а в моей голове зажужжали мысли, пытаясь отыскать правильный ответ среди тех, что напрашивались.
Я скривилась от омерзения сильнее, чем от боли.
— Не знаю, на что ты намекаешь…
— На то, с чего начался этот разговор, — остановил меня Дин.
А с чего он начался? Повернись на спину? Нет. Поцелуй и узнаешь?
Вот же, шантажист! Ничем не лучше персонажей из Эллиных книг!
Мои щеки горели так, что казалось, ничто не потушит этот пожар.
— А помнится мне один вечер, — заговорил Дин, отвлекая меня от мысленной круговерти, — на меня напал монстр, повалил на спину. Я даже подумал, что меня съедят.
И к чему вдруг эти истории былых побед? Решил усыпить мою бдительность?
— И где этот монстр сейчас? — мечтательным тоном продолжал Дин, а я окончательно растерялась. — Или мне надо принести бутылку шампанского, чтобы ты подпустила меня к себе? — он покосился в мою сторону, дерзко улыбаясь.
— Это я, что ли, тот монстр, о котором ты говоришь?
— Даже и не знаю, наверное, нет. Она была такой напористой. Знала, чего хочет.
— Р-р-р. Я тебя укушу, это я точно знаю.
Дин повернулся на бок.
— Я, конечно, могу предложить вариант, как с приемом успокоительного.
Я нахмурилась, — о чем это он опять?
— Когда тебе плохо стало в штабе, я засунул тебе в рот успокоительное, плюнув на порошок, чтобы быстрее подействовал. Кашицу проще проглотить, чем порошок, — пояснил он.
Напрягла свою память, не испытывая особой радости от услышанного. Так вот что это было. Но все равно, мерзко!
— Ты мне в рот собрался плевать, или в стаканчик это сделаешь?
— Нет, — он едва качнул головой. — К чему такие извращения, когда можно принять лекарство более приятным образом?
По изменившемуся взгляду поняла, что нужно делать лапы — сейчас охотник смотрел на меня как на свою добычу. Но спина, — будь она неладной, — напомнила о себе быстрее, чем я успела толком пошевелиться. Зажмурилась на миг от накатившей боли, а как только отпустило, уставилась в упор в зеленые глаза — воспользовавшись моментом, Дин навис надо мной, отрезая пути к побегу.
— Мы с тобой уже целовались, — напомнил он мне. — Так почему ты ведешь себя так, словно мы первый день знакомы.
И что сказать? Его взгляд парализовал меня целиком и полностью, лишая сил и воли на какие-либо слова или действия.
— Ты… — а дальше было пусто, вот и замерла с приоткрытым ртом.
— Я?.. Я виноват? Заставил? — стал додумывать он вслух, все больше окутывая меня своим жаром и дурманя терпким запахом.
Я прикрыла глаза, глубоко вдыхая его аромат.
Что сказать? А надо ли?
— Глупая, — прошептал Дин в мои губы и, нежно коснувшись их своими губами, напомнил, как это приятно — целоваться.
