В гордом одиночестве я отобедала, а когда взялась за грязную посуду вернулся Эммет с Элли и Дианой, у каждого из них в руках были свертки, словно они отлучались за покупками.
— В гостиную пока не ходим. И, Элли, займись Реей, как будете готовы спускайтесь,
— велел присоединившийся к нам Дин.
Сазара не было ни видно, ни слышно. Элли позвала меня за собой, но я вопросительно посмотрела на Дина.
— Иди с Элли, тебе нужно переодеться, — объяснил он, погладив меня по плечам.
— Ты что-то задумал? — ожидая подвоха, спросила я.
Легкое беспокойство поднялось в груди, неприятно давя на легкие.
— Ничего страшного, обычный ритуал для защиты. Твоей защиты.
Его слова заинтересовали меня, и вместо того, чтобы тратить время на расспросы, я отправилась за Элли.
В моей комнате она развернула большой сверток, что прихватила с собой. В нем оказалось белое платье, расшитое россыпью камней по подолу юбки и низу рукавов. По едва уловимому свечению было ясно, что камни тут непростые.
— Дин сам заказал его седмицу’ назад, — сказала Элли, не в силах отвести взгляда от разложенного поверх заправленной постели платья.
— Сам? — Это не могло не удивить. Когда только успел?
Элли дождалась, когда я избавлюсь от своей одежды, сняв предварительно артефакты с иллюзией, и помогла мне надеть платье. Легкая ткань лифа и рукавов легла славно вторая кожа, точнее третья, а длинная юбка нежно струилась по бедрам, едва касаясь пола.
Элли затянула шнуровку на спине и застегнула верхнюю пуговку, которая, как оказалась, выполняла роль магического накопителя, который вставляли в схемы, замыкая их.
Подол и низ рукавов замерцал, аляповато раскрашивая ткань красными, синими и черными разводами.
— Так и должно быть? — поинтересовалась я у Элли.
— Наверное, если ты в смятении. Но я обычно видела невест в золотых, голубых и пурпурных тонах.
— Невест? — я обернулась, оторвав свой взгляд от отражения в напольном зеркале.
— Да, это под-подвенечное платье, — запнувшись, ответила Булочка.
— Либо я что-то путаю, но это как-то связано с вашими обрядами по связыванию пар?
— Да, — ответила она, и робко отступила назад, с тревогой бросив взгляд на мое платье, что изменило цвет, словно отражая смену моего настроения и эмоций.
Сейчас по подолу разлился темно-синий оттенок, на самом краю переходя в черный.
— Но, это так же обряд защиты, — поспешила добавить Элли. — Когда мужчина берет женщину в жены, она уходит под защиту его рода. И связывание помогает потом чувствовать, что с твоим лю… любимым все хорошо, или наоборот — плохо, — договорила она грустным тоном.
— Ты хочешь, чтобы у тебя была пара? — спросила я, поняв ее расстройство, которое меня позабавило, и это тут же отразилось на цвете моего наряда — темно- синий цвет утонул с нежно-розовом оттенке.
— С такой работой, — потупив взор, пробубнила Элли.
— Я, признаться, удивлена, что никто из ваших самцов еще не заметил такую вкусную Булочку, как ты.
— Опять ты меня со сдобой сравниваешь, — смущенно заулыбалась она. — Мужчины
— не женщины, это мы любим булочки и сладости, а им настоящее блюдо подавай, в котором должно быть одно мясо.
— Что? Нет! Да взять того же Лекса, он твои булки с пирогами так уминал, будто первый раз до еды дорвался.
— Правда?
— Правда! Мне приходилось запасы делать у себя в комнате, чтобы на утро было с чем чай попить, — пожаловалась я ей, вызвав улыбку.
— У него просто нет никого, кто ему бы готовил, вот он и пользовался случаем.
— Так, может, и тебе воспользоваться случаем?
— О чем ты? — не поняла она меня.
— Ну, он один, ты одна. Ты вкусно готовишь, а он есть за троих.
Элли накрыла ладошками раскрасневшиеся щеки.
— Не говори ерунды. У нас так пару не подбирают.
— А как подбирают?
— Никак. Не подбирают. Либо есть, либо нету.
— Как вы тогда живете? Пары ведь как-то образуете?
— Обычно родители решают этот вопрос. Но я отказалась от тех парней, которые просили моей руки, — призналась Элли, складывая оберточную бумагу.
— Отказалась? Не понравились?
— Можно и так сказать, — уклончиво ответила Элли, тоном давая понять, что она не хочет говорить об этом.
Пришлось оставить ее в покое, и платье вновь поменяло свой цвет на бледно- голубой.
Элли занялась моими волосами. Ей пришлось распустить ту косу, которую заплел с утра Дин, а после уложить локоны на плечи, заколов с боков заколками. Накручивать замысловатую прическу она не стала, объясняя, что в ней нет надобности.
Мы направились вниз, Элли меня значительно опередила, чтобы предупредить Дина о моей готовности к обряду.
— Ты прекрасно выглядишь, не смотря на темно-синий цвет, — сказал охотник, отвлекая меня от разглядывания ступенек под ногами.
— Опять меня как куклу разрядили, — заявила я, делая следующий шаг вниз.
Дин протянул свою ладонь, предлагая помощь и поддержку с преодолением последних ступенек. Тихо фыркнула, но руку подала. Падать совсем не хотелось, уж очень красивое платье было, и пусть оно выдавала каждую смену моих эмоций.
— A зачем такое платье нужно? — спросила я у него.
