Алис прижала к себе чистую футболку, которую Деккер выдал, чтобы было во что переодеться, и кивнула. Наверное, стоило бы еще раз извиниться за доставленное неудобство, но ей вдруг стало очевидно, что это не нужно. Ее боль, ее страх, ее слезы не были для него неудобством, неприятностью и обузой.
Кем она сама сейчас была для него? Алис не знала, но, кажется, впервые стала понимать значение слова «близость». Почувствовала это тепло, принятие, ощущение другого человека рядом – того, кому она рискнула довериться. На чью руку позволила себе опереться. Шагнула в неизвестность, опустив щит, убрав все барьеры. Словно она шла на ощупь с завязанными глазами, не зная, что ждет ее через миг, но именно это и делало ее живой. Он тут, рядом с ней, даже в полной темноте. Он ее видит, он ее держит, и значит, она существует. И если, если попробовать стать еще ближе…
– Спасибо, что приютили. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Деккер смотрел на нее, как обычно, сверху вниз, внимательно и серьезно. И она вдруг сделала шаг вперед, словно совсем опьянев от этого взгляда, от этих рук, от этого запаха. Оттого, что он был вот такой – огромный мужчина, совсем рядом, которого она…
Алис потянулась и прижалась губами к его щеке. А потом, потом…
Она даже не осознавала, что делает, просто не могла удержаться – потому что в ней все вспыхивало и расцветало оттого, что он был так близко, что она могла его так чувствовать, чувствовать вот это
Она ощущала себя такой – соблазняющей и кокетливой, приглашающей догнать, взять, овладеть – словно назло холодному липкому ужасу, назло голосу из прошлого, словно только это могло ее спасти сейчас, вернуть ей то, что она обрела после знакомства с Деккером: его желание, его силу, его огонь. И ее огонь вспыхивал навстречу, а вместе с ним снова загорелись ревность и обида, желание убедиться, что она тоже может нравиться, тоже может быть не хуже, чем все те неизвестные женщины, которые у него были.
Деккер ответил ей – легко, нежно, ласково, но чуть отстраненно, как будто все еще ждал, что она сейчас отодвинется, но Алис так заводила эта игра, что она совсем потеряла голову. Она хотела еще. Она не думала, что будет дальше. Мыслей больше не осталось. Только эта игра – игра женщины, соблазняющей мужчину. Только вспыхнувший в ней огонь. Уверенность. Сила. Осмелев, она прихватила зубами его нижнюю губу, и когда Деккер ответил чуть сильнее, не смогла удержаться от возбужденного всхлипа. И, подавшись еще ближе, приглашающе приоткрыла губы.
Он снес ее одним движением. Вжал в стену, одновременно так раскрыв ей рот в поцелуе, что Алис растерянно ахнула. Несколько мгновений она могла только ошеломленно принимать, только подстраиваться под его движения, когда его язык вошел так глубоко, а потом она неожиданно ответила тем же, задохнувшись от восторга и собственной смелости. И да, оказалось, что она может тоже, что она чувствует это, – одновременно с ним, когда Деккер вдруг резко подхватил ее под коленом, стискивая крепче и приподнимая к себе. Алис сама закинула ногу ему на бедро, пытаясь привстать повыше, прижаться сильнее, и вдруг отчетливо ощутила, как сильно он возбужден. Так явно, так… Каменная твердость, на которую она наткнулась, буквально ударила ее по внутренней стороне бедра. Сильно, чуть ли не больно.
Это отрезвило. И Алис мгновенно стало страшно. Она вдруг поняла, что не может, не готова к тому, что неизбежно произойдет дальше. Она не умела, она…
Игру, которую она так бездумно затеяла, доиграть до конца просто не получится. Она слишком увлеклась, забылась; она, Алис Янссенс, не была той женщиной, которая нужна Марку Деккеру. Но боялась сейчас сказать «нет», боялась ему признаться, показать свою слабость, свою ненормальность, снова все испортить, снова…
Алис сначала даже не поняла, что Деккер отстранился. Она растерянно смотрела вверх, на него, не представляя, что теперь делать. А он вдруг наклонился и легонько чмокнул ее в нос. Улыбнулся своей кривоватой волчьей улыбкой:
– Приятных сновидений.
И дверь за ним закрылась.
Марк упустил кофе на плиту и выругался. Надо было делать в кофемашине. Все равно утренняя рутина пошла наперекосяк с того момента, как он проснулся на диване в сырой, давно не проветриваемой гостевой комнате, и осознал: прямо сейчас в его спальне, в его постели спит… девчонка. Янссенс. Алис.
