Кинджал поднял глаза и увидел, что рычащий царь змей будто рукой удерживает верную собаку-пакхираджа длинной плетью-молнией. Бедняжка скулила, её уши и хвост были опущены, а в зубах она сжимала теннисный мячик. Шипучка выглядела вконец напуганной. А Шеша, этот злодей, этот гнусный монстр, целился очередным зелёным разрядом прямо ей в сердце.
– Отпусти её! – Голос Кинджала прозвучал громче, чем это было возможно.
Его переполняла праведная ярость. У него была причина бросить Шипучке тот мяч, но причина теперь не имела значения. Ничто не имело значения, если Шипучке угрожала опасность. Тогда Кинджал понял, что он полная противоположность монстру хаоса, Великому Вздору. Потому что ему было не всё равно. Потому что он заботился о своих близких. Не просто заботился, а любил, и энергия этой любви наполняла его силой и могуществом.
И Кинджал знал твёрже, чем когда-либо в своей жизни, что не важно, бывает ли ему иногда страшно. Он герой, потому что поступал правильно, даже когда было страшно. А сейчас правильнее всего встать на защиту того, кого он любит.
– Отпусти Шипучку! – повторил Кинджал, чувствуя силу и бесстрашие.
– И кто меня заставит, ты, что ли? – задавая этот вопрос, Шеша брызнул слюной. – Ты же ничего не можешь без волшебного пера!
Кинджал теперь ясно видел: Шеша считает его жалким шутом, неудачником, монстром хаоса, кем угодно, только не героем. Так о себе подчас думал и сам Кинджал. Но Шеша ошибается. Смертельно ошибается.
– Мне не нужно волшебное перо. – Кинджала переполняла уверенность в себе, исходившая от осознания, что словно удар грома поразило его сердце, кем он был и чем он был. – Волшебство – во мне самом.
С этими словами Кинджал поднял руки и, словно из пушки, выстрелил в Змеиного царя водой. Не ожидавший этого Шеша с тяжёлым стуком упал плашмя на спину. Придворные, которые не сбежали во время самой ожесточённой схватки с пакхираджами, хихикали и показывали пальцами, не гнушаясь посмеяться над своим царём.
В суматохе Шипучка вырвалась. Она подбежала к лежащим Раату и Снежку, поскуливая, принюхиваясь и тыкаясь в своих друзей собачье-лошадиным носом.
– Туни, слетай посмотри, можно ли помочь Шипучке поднять больших коней! – сказал Кинджал жёлтой птице.
– Как ты это сделал?! – закричал Змеиный царь. – Где ты, человечишка, научился творить такое волшебство?
– Да, как ты это сделал? – не отставала Кийя.
– Я применил волшебство, которое всегда было во мне. – Кинджал взглянул на Шешу, когда Змеиный царь снова поднялся на ноги.
Взгляд у него был убийственный. Кинджал быстро повернулся к своей сестре:
– Нужно, чтобы и ты нашла волшебство, спрятанное в тебе!
– Ты о чём? – Глаза Кийи расширились от замешательства. – У меня нет никакого волшебства! По крайней мере настоящего!
– Ты всегда так думала, но это неправда. – Кинджал хотел, чтобы его сестра доверилась ему, поверила в него и в себя саму. – Ты всегда владела волшебством, настоящим! Помнишь, как мы сражались с раккошей и развели воды озера? Это волшебство было не чужое, оно наше!
Кийя уставилась на свои руки, как на учёную книгу, в которой она отчаянно пыталась найти верные, надёжные ответы.
– Не знаю. Это нелепо. Как такое может быть?
– Пожалуйста, поверь в то, что ты видела своими глазами, чувствовала своим сердцем! – призвал Кинджал. – Волшебство живёт в тебе, и ты можешь его использовать!
– А что, если не получится? – сомневалась Кийя. – Что, если у меня не выйдет?
– Пусть так! Но ты хотя бы попробуешь! – воскликнул Кинджал.
– Очень трогательно! – усмехнулся Змеиный царь. – Жаль, что больше вы ничего не скажете друг другу!
Со свирепым рёвом Шеша метнул в Кинджала зелёную стрелу смерти. Она просвистела в воздухе, рассыпаясь искрами и шипя, словно была сделана из огня. Кинджал встряхнул руками, чтобы создать водяную пушку, но волшебство Шеши было слишком быстрым.
– Не смей трогать моего брата! – закричала Кийя, упираясь руками в землю, как уже делала прежде. Вот только теперь она в себе не сомневалась: Кийя верила в реальность своего волшебства.
Земля под ногами угрожающе загрохотала, и Кинджал был спасён. Волшебство Кийи успело отбросить его с траектории яростной молнии Шеши. Отбросило и Шешу, и он во второй раз плюхнулся на спину.
Придворные взорвались хохотом.
– Вы заплатите за это! – взвыл с пола Шеша.
– Не думаю, – сказал Раат. Он был на ногах, в полном сознании. На нём сидел Туни, а рядом стоял Снежок. На щеке у Раата был большой порез, а у Снежка не хватало нескольких перьев на правом крыле, но в остальном они были в норме.
– Пора уходить, жеребята! – твёрдо сказал Снежок.
– Без цветка чампака? – спросила Кийя.
– А он у нас! – Кинджал показал на цветочный венок Шипучки. – Ты не видишь перемен?
И действительно, в разноцветном сплетении на голове пса горел ярко-синий цветок, которого раньше не было, – чампака!
– Молодец, Шипучка! – взвизгнула Кийя. – Так вот для чего ты бросил мячик?
– Она любит всё подбирать! – Кинджал почесал Шипучку за ухом, а она радостно облизала его лицо.
– У тебя получилось, девочка! – радовалась Кийя. – И без всякого волшебства!
