– Уходи-уходи-уходи…
А он стоял на коленях и хрипло шептал:
– Мама, мамочка, пожалуйста… Я больше никогда… Мамуля…
И вот тогда она и обожгла его своими словами:
– Я тебе не мать. Головоногий моллюск не может быть моим Артуром.
Вот и теперь, хоть он и сумел подчинить процесс превращения, она по-прежнему ненавидела его, боялась и отгоняла…
Позже, намного позже, они оба научатся с этим жить: он – затолкав поглубже неизбывное чувство вины, она – жгучую ненависть и страх. Члены королевской семьи должны быть примером для подданных. И во время выходов они и впрямь изображали любящую и заботливую семью. Просто никто не знал, сколько скелетов прячется в дорогих, инкрустированных золотом шкафах правящей семьи Ангелонии…
– Мама… – Он с трудом приподнял руку и потянулся за призрачным, исчезающим образом очень красивой белокурой женщины. – Мама… – Она исчезла, а его поглотила тьма…
Когда Грэй открыл глаза в следующий раз, то над головой качнулся потолок… Зажмурился, потом посмотрел еще раз – теперь тот и вовсе ходил ходуном. Лучше было смотреть куда-нибудь в сторону, так меньше мутило… А во рту – сухо и горько.
Он приподнялся на локтях и огляделся… В целом для ада – ну не в рай же он попал, в конце концов? – весьма неплохо. Даже койка под ним похожа на ту, что была в его капитанской каюте. Да и в целом вся обстановка знакомая – простая, но добротная. Неплохой выходил ад, даже не лишенный комфорта. Впору радоваться.
– Очухался?.. – У первого же черта, склонившегося над ним, оказалась знакомая физиономия…
Циммер? А он-то здесь какими судьбами?
Грэй неопределенно мотнул головой. Мозг тут же прошило болью, затошнило. Лицо черта Циммера приняло взволнованное и обеспокоенное выражение:
– Совсем тяжко, болезный… – с искренним сочувствием проговорил обитатель ада и потянулся, чтобы поправить подушку.
Грэй дернулся, отпрянул и оттолкнул чересчур сентиментальную нечисть. Нет-нет, пока он в сознании, не позволит тварям из преисподней касаться себя…
Но черт Циммер, понаблюдав за его действиями, насмешливо фыркнул:
– Ну надо же, какой неблагодарный! К нему со всей душой, а он!
Грэй прокашлялся, кашель вышел сухой и царапающий, кое-как разлепил губы и выдал:
– Какого дьявола здесь происходит?
Циммер присел рядом, взял руку, пощупал пульс, тронул лоб и лишь потом ответил:
– То, что я, кажется, зря тебя вытащил, бессовестный ты моллюск!
Вытащил? Откуда? От райских ворот оттащил, что ли? Яснее от возмущенных возгласов черта не становилось, а безуспешные попытки понять, что к чему, лишь вызывали мигрень.
– Где я? – на всякий случай робко уточнил Грэй.
Все-таки адских тварей лучше не дразнить. Особенно когда он настолько слаб и бессилен. Вот оклемается чуть-чуть, окрепнет и устроит им тут райскую жизнь. Запляшут и закрутятся волчком. Нынче же сыграет вежливого интеллигента. Эта маска всегда подходила ему больше других.
– На «Секрете». А ты где собирался быть?..
Грэй проговорил с сомнением:
– А разве не в преисподней, где мне самое место?
Циммер рассмеялся и развел руками:
– Ну, извини, друг. Испортил тебе удовольствие. Оставил здесь. Не стоило? – сказал маг, ехидно прищурившись.
Неужели и впрямь все так? Оглянулся еще раз для пущей уверенности – да, все знакомое. Каждую деталь в этой каюте выбирал и приобретал он сам. Помнит историю каждой вещи.
Вот же черт! Надо было так глупо проколоться?! Грэя обдало жаркой волной стыда, смешанного с благодарностью. Он схватил друга за руку, с жаром затряс.
– Спасибо, – просто сказал Грэй, чувствуя, как щеки начинают гореть, и радуясь полумраку каюты и тому, что кожу покрывает бронзовый загар. – Я не заслужил…
– А вот это уже мне решать, как врачу. – Циммера, похоже, смутила столь горячая благодарность, поэтому он добавил в голос деловитой ворчливости.
Циммер поднялся, накапал в кружку мерцающей жидкости, протянул Грэю, приказав:
– Пей!
Грэй послушно осушил до дна, передал кружку другу и спросил:
– Как вы меня нашли? – Собственно, спасение все еще не укладывалось в голове. О том, как именно он умер, не хотелось и вспоминать. Скорее всего, Ассоль увидела его в самом отвратительном обличье. Впрочем, она видела и до… Во время боя с гуингаром в пещере… Нет-нет, обо всем этом лучше не думать пока, а то точно сойдет с ума от страха и отчаяния. За роем тревожных мыслей и гулким стуком сердца Грэй чуть не пропустил ответ Циммера.
– Твой корабль… – произнес маг, который возился со склянками и порошками, стоявшими на небольшом столике рядом с койкой, – он будто взбесился. Рвался с якоря, пришлось отпустить… Тогда он и понесся… Сам! Никто им не управлял! Да и вряд ли кто-то смог бы. Твой корабль такой же чокнутый, как и его капитан. Мы из-за него чуть на рифы не налетели и вдребезги не разбились. Будь он животное, сказал бы, что он бежал, не разбирая дороги. А потом мы увидели осьминога… Ну, выловили, затащили…
Грэй улыбнулся, коснулся ладонью стены, благодарно погладил корабельное нутро. Почудилось, что «Секрет» отозвался легкой счастливой дрожью, как преданный пес, которого хозяин ласково потрепал за ухом.
