– Я считал тебя более умным, что ж даже я могу ошибаться. Зная наизусть историю школы, так глупо попасться на старой шляпе. Увы! Я ожидал, что же сынок придумает, для обхода? А он, как последний глупец, пошел напролом. Это непростительно, уползай в свое брутовское болото!
И огляделся. В стенах зияли огромные пробоины, оставленные гневом Мэрла, несколько тяжелых глыб упало вовнутрь зала, раскрошив опрокинутые деревянные столы и скамьи. Полотна с факультетской символикой обуглились, свисая лохмотьями. Светлый зал сейчас напоминал древний склеп. В окнах не было ни одного целого витража, рамы искореженными проволоками торчали вниз. Холод буквально пробирал до костей. На полу клубился ошметками черный туман, - остатки его магии.
Гарри поднял мальчика за шкирку с пола и молча повел к выходу. В воротах накинул поданный им плащ, закутав наподобие спелёнатого младенца. Вывел за пределы Хогвартса. Мэрл несколько раз пытался заговорить, но Гарри каждый раз приказывал ему закрыть рот. Так же в полном молчании, отвез его в школу святого Брутуса. Сам сдал на руки охране. В последний момент Мерлин вырвался, с отчаянным криком рванулся к нему.
Папа! Папа! Не бросай меня! Я не выдержу, я умру!
Гарри остановился, собравшись с силами, тихо сказал.
Умри.
И быстро ушел.
Мерлин всю ночь пролежал связанный. Посреди двора. Уткнувшись лицом в песок. Злобно огрызаясь на все попытки поднять его. На зубах скрипели мелкие песчинки. Он кусал в бессилии землю, выл и орал, так что слышала вся школа. Под утро затих, встал, и пошел к себе. Чу сидел на кровати, читал его книгу.
Провалился?
Не интересуясь ответом, помог гномам снять цепь. Мерлин выглядел сильно изможденным, словно напряжение последних месяцев дало о себе знать только теперь. Он велел другу собрать всех старост и глав школьных кланов. Долго с ними беседовал. Чу понимал что малыш готовит очередное шоу, смысл которого понятен лишь ему одному, но не особо беспокоился. Мэрл мог выйти победителем из любой, даже самой безнадежной ситуации, и что он придумал на этот раз?
Самоубийство?
У! - утвердительно отозвался Мерлин, когда ошеломлённый Чу, пришел в себя от подобного заявления.
Мерлин вычистил щеткой мантию и расчесал волосы.
– Меня спасет только смерть и конечно ты, Чу!
Оборотень засмеялся.
Ты все еще мне доверяешь.
Мэрл стал серьезным.
Да, доверяю. И поэтому, отвожу самую главную роль после себя, конечно.
Когда прибыл отряд авроров, все было кончено. Гарри еще утром, выписал ордер на арест Мерлина, по обвинению в убийстве четырех магов. Во главе группы опытнейших волшебников аппарировал в школу святого Брутуса. Но опоздал. Вся территория школы была усыпана трупами преподавателей, многие лишились голов, другие были разорваны, на мелкие куски. Над кровавым месивом возвышался помост, задрапированный черной тканью. Шатаясь Гарри приблизился к погребальному ложу. У его подножья сидел оборотень. Единственный, кто уцелел в этой бойне. Он спокойно посмотрел на мага и велел ему подойти к мертвому телу, сам отдёрнул закрывающую его ткань.
Мерлин, казалось спал, слабо улыбаясь и видел один из прекрасных снов. На груди были сложенны белые, длинные кисти. Чу указал на что-то блеснувшее между пальцами.
Он хотел, что бы вы сэр, сами взяли это. Никому не доверил, передать сей предмет, так и держал его в кулаке, когда умирал.
Гарри осторожно разомкнул успевшие окоченеть пальцы, в ладонях мальчика, лежала золотая гриффиндорская пряжка для мантии. Гарри коснулся её, она была еще теплая. Странно, - прокрутилось у него в голове, но вникать во все странности не было сил. Он опустил в карман свой подарок и еще раз всмотрелся в мертвого мальчика. Разрезанное горло говорило, что он умер от потери крови. Вся парадная мантия Альбуса, была насквозь пропитана ею. Маг заметил все еще стоящего рядом Чу.
Как он умер?
Красиво.
Глухо проворчал оборотень.
Все было совсем не так. Или почти не так.
Мерлин даже из своей смерти сделал потрясающее представление. Расставив зрителей по рядам, толкнул краткую речь, где перечислил все обиды нанесённые ему магами и волшебниками. Все было враньем, но во лжи он был виртуозен. Уже спустя десяток минут, основная масса учащихся рвалась отомстить за боль и унижение их божества, но Мерлин не торопился. Он призвал их быть осторожными в своих действиях, не попадаеться в руки магов, каждый день верша мщение в его имя.
Я вернусь к вам братья мои, - громко вещал он. - Как только смогу, а пока я не хочу видеть этот мир, где так много моих врагов. Чем скорее вы уничтожите их , тем быстрее будет наше воссоединение.
