Боль была, не такая сильная как он ожидал. Спустя мгновение, преодолев слабость, заставил себя посмотреть. Мерлин тяжело поводил боками, рот его был широко разинут, оба клыка наполовину утоплены в разрезанную кожу. Он пил огромными глотками, подсасывая не успевающую выходить кровь. Желтая слюна капала на пол. Ему уже не хватало этого аккуратного разреза, поэтому Мэрл слегка надавил зубами и резко рванул на себя кожу. Гарри с трудом сдержался, чтобы не закричать. Кисть онемела, взрослый волшебник с трудом узнал в этих темно-синих отростках свои пальцы. Рука потеряла чувствительность, непонятная усталость сделала его слабым и покорным.
Он взглянул на часы, прошло только две минуты! Мерлин говорил четыре.
А может это всего лишь его очередной план? Вдруг Гарри стало страшно, он вгляделся в мальчика. Нет, не может быть!
Мерлин снова рванул на себя его руку, на этот раз разорвав сухожилия и чиркнув клыком по кости. Гарри схватился за резную стойку кровати, подавшись вперед. Теперь вся рука его была во власти монстра. Чудовище довольно урчало, вгрызаясь в его плоть. Гарри казалось, что вместе с кровью он проглатывает кусочки мышц.
Опять перевел глаза на циферблат.
Три с половиной.
Хватит ли у него сил ударить Мерлина? Если нет, то будет ли он сожалеть об этом? Умереть за Мерлина - высшее счастье. Откуда у него такие мысли? Ах да, он же говорил что-то о своем яде, значит яд все еще действует.
Четыре минуты.
Мэрл вдруг остановился и посмотрел на Гарри безумно, словно видя впервые. Маг сделал слабую попытку высвободить запястье. Табуретка со стуком упала на пол. Мерлин мягко повалил его на спину, сев сверху на грудь.
Мне мало, - просипел далеким голосом, - я хочу еще.
Он сжал горло Гарри пальцами, запустив длинные ногти ему в шею.
Укус.
И Мерлин начал рвать названного отца, так что кровь брызнула горячими струями на пол, стены, больничную кровать. Ворчал, вгрызаясь. Терзая развороченные простыни и подушки, на которых лежал Гарри. Белые покрывала украсились уродливыми темными пятнами. Гарри скосил глаза.
Пять минут.
Скорее бы. Он устал бороться. И зачем эта борьба! Мерлин совершенство, он достоин быть единственным правителем всех волшебных племен, и что значит какая-то жалкая жизнь англичанина Поттера, если её хочет властелин магии.
Шесть минут.
Мерлин работает как хороший насос. Гарри улыбнулся этому сравнению, наверно уже половину перекачал, ничего скоро конец.
Семь минут.
Восемь.
Десять…
…… мистер Поттер, мистер Поттер!
Гарри недоуменно открыл глаза. Его шея была плотно обернута в разорванную на ленты простынь, он осторожно коснулся её и застонал, больно! Правая рука в гипсе. Доктор Томас наколдовал мягкое кресло и попытался усадить в него Гарри.
Как вы себя чувствуете?
Я жив?
Ну если я не святой Пётр, а я уверен что это не так, то да - вы живы. А все благодаря мистеру Малфою, это он нашел вас в несколько щекотливом положении. Впрочем, он и сам может объяснить, что произошло.
Гарри пошарил глазами по больничным стенам, обнаружив сидящего в таком же кресле Малфоя. Тот саркастически развел руками и усмехнулся.
Добро пожаловать в наш «клуб покусанных».
Он отогнул воротник темной рубашки и показал Гарри несколько шрамов, затем приподнял рукава.
– Теперь веришь? Когда сам испытал его зубы.
Где он?
В Малфой-миноре, в своих покоях. Не поверишь, он даже рад был вернуться домой. Ностальгия, и всё такое. Я вколол ему успокоительное зелье, дня на два хватит. Поэтому ты отдыхай, потом решим что мне делать дальше!
Тебе?
Мне Поттер. Похоже с ролью отца ты плохо справляешься. Я так и быть освобожу тебя! Я решил восстановить родство, дам Мерлину фамилию и титул, неплохое содержание. Может, даже введу в высшее общество, короче как мы с ним договоримся. А ты…занимайся своим здоровьем, за последние месяцы ты сильно сдал. Да и в министерстве тебя заждались, давай возвращайся и забудь Мерлина как полуночный кошмар, нет его и все.
Он обманет тебя!
Не думаю! Ему выгодно иметь меня союзником. А я знаю условия его игр! Мерлин еще не раз вспомнит твою доброту, вот тогда ты и пожалеешь его.
Это твой план, по воспитанию.
В общих чертах. Впрочем, с моим сыночком все так непредсказуемо.
С этими словами Малфой вышел из палаты. Уже в коридоре он тяжело привалился в стене и сполз по ней вниз, сев на пол.
Дурак. Полный кретин. Зачем мне это! Он же обещал вернуться и я сам привез его обратно!
Круг замкнулся.
Темно-зеленый бархат, серебряные шиповник и лилии, монограмма из переплетенных больших букв ММ….
О-па я дома!
Последнее, что помнил Мерлин так это искаженное злобой лицо Малфоя, потом наступило блаженство. Мерлин почесал шею, нащупал тонкую иглу. Так и есть болотная дурь, сколько же он здесь провалялся?
День? Два?
