Лорд Драко, как глава рода нес украшенный изумрудами старинный маршальский жезл, тоже родом из Франции, времен Генриха Четвертого. В полном молчании он взошел на возвышение, трижды ударил жезлом об алтарь. Двери опять распахнулись.
Гарри поднялся с сидения, что бы увидеть как можно скорее, что там происходит. На Мерлине была только одна рубашка, надетая на голое тело. Длинная, с рукавами почти до пола. Обе его руки поддерживали братья, Скорпиус и Люциус-младший. Медленно считая шаги, они приблизились к алтарю и отпустили его, отойдя в стороны. Мерлин встал на одно колено, низко склонился перед отцом. Драко взял книгу и возложил её мальчику на макушку. Начал произносить слова клятвы Малфоев, Мерлин вторил ему.
В часовне слышались только два их голоса. Они сливались.
…и будут дела моего рода моими делами….
….моими делами...
и будут враги моего рода моими врагами…
-….моими врагами…
и будет воля моего рода моей волей…
-…моей волей….
Гарри смотрел на ярко-белый затылок Мерлина, не слушая традиционных фраз. Несколько дней назад он спросил сына, почему тот не может вернуть своим косам прежний, теплый коньячный оттенок. Он тогда не ожидал, что мальчик произнесет такое.
Они седые. Это плата за глубокий транс. Той ночью после похорон, когда я сумел вырыть себе проход наверх, они уже были такими! Боюсь, я ничего не могу с этим поделать.
Странно - «не могу» самое ненавистное слово для Мерлина. Щепетильный в мелочах, он даже не стал пытаться походить на мать. Может он уже забыл её, отбросил как сыгранную карту и теперь с каждой минутой приближается к облику отца! Смогу ли я любить его такого - чужого?
Встаньте лорд Мерлин Малфой. Да не преклоните вы больше коленей ни перед кем!
Гарри очнулся, вдруг вспомнив зачем находится здесь, огляделся. Клятва была закончена. Подошедшие графы и герцог одевали на Мерлина традиционную мантию. Рукава перехватили шитыми жесткими нарукавниками с мелкими опять же изумрудами. Теперь Мерлин уже ничем не отличался от своих братьев и родственников, разве что волосы длинноваты. Гладко зачесанные далеко назад и собранные в одну широкую косу с множеством дорогих украшений. Даже в этом они не отступили от правил, - погребя сына под династическим серебром и изумрудами.
Обряд заканчивался его обули, поднесли старинный клинок. Новоявленный Малфой, сам пристегнул на бок фамильную шпагу. Вынув их ножен острие, отсалютовал отцу и опять спрятал под мантию.
Вашу руку сэр Мерлин.
К Драко поднесли небольшую гербовую подушку с геральдическим перстнем.
Этим знаком, я признаю тебя своим сыном, и законным лордом из дома Малфоев. Ты получаешь имя Мерлин Драко Люциус Абракас третий лорд Малфой.
Поттер, - вдруг тихо подсказал мальчик, - отец ты забыл окончание.
Лорд Малфой – Поттер! - Громко провозгласит Драко и одел на безымянный палец сына серебряный перстень.
Мерлин повернулся к присутствующим гостям, торжественно поднял увенчанную руку. Раздалось несколько хлопков, сперва нерешительных, но вскоре нарастающий гул покатился по рядам. Многие вскочили со скамеек приветствуя нового Малфоя, бросились в проход тесня соседей. Джинни растерялась, да и Гарри немного опешил от подобного воодушевления. Когда подошла их очередь поздравлять лорда, он не выдержал, взъерошил его зализанную прическу.
Значит все-таки Поттер! Ты не безнадежен. Жду тебя завтра в Аврорате, бал балом, а работу твою никто не отменял.
Радостно отметил, как вспыхнули глаза сына. От сердца отлегло. Он пожал руку Мерлину и уступил место Джинни.
Ваша светлость…
Мама!
Мерлин ты чего говоришь, у тебя есть родная мать.
Ты мне родная, и я так всегда буду считать.
Джинни поняла что сейчас расплачется, она быстро приложила пальцы к губам.
Люблю тебя мой сыночек.
Пошептала и понимая что и так слишком долго задержалась возле виновника торжества, нехотя отошла.
Бал открывал Мерлин с дочкой Паркинсонов, те заранее, обговорили эту привилегию. Пышная, семнадцатилетняя красотка, бывшая на голову выше своего партнера, неуклюже разметала дорогими юбками натертый паркет. Младший Малфой кружил её, фыркая от слишком резких духов и кусков пудры. Те отлетали на поворотах, постоянно забивая его нос. Потом была де Эсте, его дальняя родственница, дылда Гринграсс, хохотушка Гойл. С ней Мерлин станцевал даже два танца менуэт и контрданс. Та смущалась и страшно потела, Мерл был вынужден отдать её свой носовой платок.
Вы счастливый отец,- к Драко подсел объёмистый Паркинсон. Его в прошлом несостоявшийся шурин.
Лорд лениво потянулся и взял бокал старинного бургундского вина, не торопясь начал рассматривать его рубиновый оттенок на свет.
Паркинсон часто задышал и продолжил.
Вы же знаете как знаменит наш род. Священные узы с нами многие почитают за привилегию.
