В день представления, он заехал за Альбусом и Лили к теще, те на время каникул жили у бабушки. Джинни разглядев в окно его машину, демонстративно ушла наверх, и оставалась там все время его недолго присутствия в домике. Дети были уже готовы, наряженные, тщательно причёсанные. От дочери пахло сладкими детскими духами. Альбус гордый и серьезный. Он важно взял руку отца. Почувствовав тепло его ладони, Гарри стало стыдно. В последнее время он не так часто баловал детей вниманием. И вдруг волшебник поймал себя на странном откровении: он совершенно забросил родных детей, когда в его жизни появился Мерлин. Безответственно забыл о них, даря все внимание и заботу монстру. Пытаясь отодвинуть от себя неприятное воспоминание, Гарри покрепче сжал руку Альбуса.
Я плохой отец. Джинни всегда чувствовала это, только старалась не замечать. Как же мне вымолить у них прощение?!
Погруженный в свои мысли он не заметил как подъехал к зданию театра, освещенному только горящими на площади газовыми фонарями, чисто машинально махнул рукой ждущему их на ступенях Джеймсу.
Это что-то невероятное, - отряхивая снег с ботинок, возбужденно тараторил его старший. – Пап, здесь такое творится! Прибыли зарубежные консулы, несколько знаменитых ученых, все ведущие маги. Я видел самого мистера Саммера, представляешь, в его сто семнадцать лет ездить на подобное зрелища уже несколько странно.
Почему ты так считаешь? - Не думая о чем спрашивает, невпопад буркнул Гарри.
Папа, его тащили на руках двое праправнуков, а он, даже ноги не смог поднять через порог. И при всём при этом, старикан так энергично погонял молодых, словно боялся опоздать к началу Страшного Суда! Положительно здесь творится нечто непонятное!
Я тоже так думаю, но не пугай Альбуса и Лили.
Как только они отошли от магов толпящихся в гардеробе, Гарри честно признался Джеймсу. Сын понимающе закусил губу.
Будем наблюдать и делать выводы.
Но, кроме того что в зале собрался весь цвет магического общества, ничего подозрительного не было. Под звуки увертюры, волшебники чинно расселись на бархатных театральных креслах, многие прикоснулись палочками к своим вискам, улучшая четкость зрения и все как по команде, уставились на сцену. Гарри не сиделось, он несколько раз повернулся; то в одну, то в другую сторону, чем вызвал недовольство смотрящих сзади, извинился. И решив что все равно ничего не понимает в балете, вышел в вестибюль. Здесь музыка почти не слышалась, только приглушенные басы ударных грохотали словно далекий гром. Маг положил ладонь на ровную мраморную колонну подпирающую высокий потолок, и опустил на неё лоб.
Чёрт! Чёрт!
Голоса!
Поначалу волшебник не заметил как мимо прошли несколько волшебников, негромко переговариваясь они начали подниматься по лестнице ведущей в ложи второго яруса.
Потом прошли еще – и это уже становилось закономерностью!
Возможно в этом разгадка! - Дошло до Гарри.
Тогда, подкараулив следующую партию, он незаметно влился в толпу. У ложи Малфоев было заметно оживление. Поминутно туда нырял очередной посетитель и спустя некоторое время выходил, притихший и бледный. Гарри наблюдал из-за пузатой малахитовой чаши на высоком постаменте в коридоре, за молчаливыми свиданиями, хотя ему и было стыдно. Но столь необычное поведение волшебников приходилось видеть впервые. Изловчившись он перехватил мсье Мантескью, французик явно был не в себе. Тихонько вскрикнув при виде Гарри, смешно присел согнув тонкие как у кузнечика ножки. Сзади послышались шаги, Гарри тотчас выпустил мистера Рауля, потому что мимо пропыхтел сам премьер Кингсли.
Это уже нельзя было пускать на самотек! Гарри решился!
И как только мистер Бруствер скрылся в темноте душных портьер, рванул следом, отпихнув стоящих в очереди магов.
Увиденное потрясло!
В широким зеленом кресле сидел монстр, закинув ногу на ногу милостиво разрешал всемогущему мистеру Кингсли целовать свою кисть. Глава английского магического общества стоял перед ним на коленях.
Гарри часто заморгал, но видение не исчезло.
Оторвавшись от тыльной стороны руки, его руководитель пробормотал несколько слов которых он не смог разобрать, а затем…
Вот здесь Гарри решил, что он окончательно сбрендил.
Мистер Кингсли!
Мистер Кингсли поцеловал монстра в губы, глубоко, чувственно.
Гарри даже показалось - он увидел как прозрачная слюна появилась меж их плотно сомкнутых ртов. Мерлин, немного наклонился с кресла, к волшебнику. Чтобы было удобнее, он вцепился длинными пальцами в кучерявый черный затылок премьера. На левой руке была тонкая лайковая перчатка, правая открытая для поцелуев и уже слегка припухшая, бессильно болталась вдоль тела.
Гарри покачнулся, запутавшись в складках тяжелой ткани закрывающей двери в ложу.
Это заметил Малфой, и не преминул воспользоваться своим правом хозяина.
Тебя Поттер не звали!
