Обессилив Ктулху упал, почти совсем скрывшись под морским чудовищем. Дагон победил и глядя в глаза своими цвета тины зрачками, произнес.
Жизнь среди смертных людей сделала тебя слабым. Ты уже не тот, кем был раньше Ктулху. Теперь я главный жрец!
Да пожалуйста! - Хотелось крикнуть Мерлину, - подавись ты моей должностью!
Удивительно, но находясь в сущности дракона, он мыслил как человек.
Клык вонзился почти до самого основания и вдруг заскрипев остановил свой смертоносный путь. Под черным зубом блестел золотой гейс. Дагон попытался снова сжать челюсть, но гейс не давал ему хода.
Проклятые волшебники защитили тебя!
Теперь куда бы Дагон не пытался погрузить свои клыки и когти, он встречал на своем пути непреодолимые золотые пластинки. Словно кольчуга, гейсы хранили слабо-защищённое сердце дракона. Чувствуя что схватка склоняется в его строну, Мерлин поднатужившись скинул с себя Дагона и уже сам не колеблясь рванул зубами его шкуру отрывая чешуйчатую броню от костей. Змей взвыл. Помогая себе лапами и крыльями, опустив последние подобно шатру над распростёртым соперником, дракон терзал его, вырывая все большие куски еще живого мяса.
Мерлин!
Негромкий, но твердый голос остановил его.
Мерлин не надо! «Они» того и ждут что ты окончательно потеряешь свой человеческий облик. Пощади его, мальчик мой.
Дракон на мгновение остановился, придавив тяжелой лапой голову наполовину истерзанного зверя , поднял на голос все три уродливые головы. Совсем рядом стоял простой, старый человек. Совсем седой. На лице глубокие морщины.
Чудовище угрожающе зарычало.
Кто ты такой, чтобы обращаться к божеству?
Я Мерлин.
Дракон захохотал, так что затряслись крылья, и хвост описав широкую дугу, ударил о землю выбив пламя.
Мерлин?!
Загрохотал его бас.
Нет, Мерлин это я!
Ты? Но, ты монстр!
Я человек!
Пространство раскололось и Мерлин понял, что падает в бездну. Инстинктивно он вскинул крылья, но вместо них у него были руки. Мэрл закричал от страха перед неминуемым падением, и уже пожалел о своем выборе, как его схватили за запястье.
Все тот же седовласый маг поймав в воздухе руку юноши не дал ему упасть.
У рук тоже есть преимущества, - мягко улыбаясь произнес он. - Хотя бы такое.
Выбравшись Мерлин благодарно засопел и плотно сжав губы, кивнул.
Ты спас меня.
Нет, это ты спас себя. Маг живущий в твоем сердце победил монстра.
Мерлин потер запястье и слегка задумался.
Вообще-то, он может выжить.
Ты подумал о Дагоне?
Да. А вы о ком?
Оба мага замолчали. Каждый понимал какого именно монстра имел в виду старик, но заговорить об этом не решались. Мерлин нарушил молчание.
И что теперь будет?
Только тебе решать. Отменить закон древних я не в силах, поэтому тебе придется подчиниться, но …
А если я откажусь!
Тогда наверно тебя заменят этим несчастным змеем. Какой мир он создаст? Вот видишь..
Старик положил на плечо Мерлина руку и мягко привлек к себе, разглаживая взъерошенные волосы на макушке.
Зашептал на ухо.
Вспомни свое имя, вспомни что оно означает. Стань защитником волшебников и наш мир примет тебя. Конечно пьедесталов я тебе обещать не могу, но в нём никто не возит зубы в твою шею.
Мерлин почти вплотную прижатый к щекочущей ноздри бороде хитро усмехнулся.
Ну уж и никто!
Старик понял его иронию, и ответил коротким смешком. На прощание он в последний раз взял руку Мерлина в свои ладони и крепко пожал.
А все-таки как вас зовут сэр?
Альбус Дамболдор.
Хм. Знавал я одного Альбуса, он вам не родственник?
У него и спросишь, а теперь торопись дети в опасности.
И увидев как по лицу Мерлина пробежала тревога Дамболдор окончательно успокоился. Он подтолкнул юношу к выходу во внешний мир.
Помни свое имя! И не предавай его!
Тим ждал, как ждали и Морриган, и Талиесин, и Гоибнеу. Собравшись в зале ритуалов они сгрудились возле пустой вырубленной в каменной толще стены арки. Ректор дважды поглядывал на золотые, пристёгнутые к поясу цепочкой старинные часы. Стрелки неуклонно приближались к цифрам восемь и двенадцать. Экзаменуемый задерживался. Морриган сидела на жёсткой скамье, держа на коленях меч и неотрывно смотрела на Тимоти. Тот начинал нервничать. Сжимая и разжимая кулаки мерил шагами расстояние от одной стены до другой. Талиесин в углу тихонько молился. В далеком лондонском театре уже дали первый звонок к началу действа, а главный герой все еще не появлялся. Никто из преподавателей не решался нарушить мерный шорох начальственных шагов, секунды текли как часы. На двести тридцать пятом шаге Тим различил едва заметный шорох, словно кто-то приближался. Он резко остановился и прислушался, подняв палец. Все вскочили, шум нарастал и становился уже слышен даже за пределами зала.
Из ниши вылетело несколько искр.
