Малыш, с трудом, потащился впереди сопровождающего. Передвигаться было настолько сложно, что он с трудом удерживался в вертикальном положении. Ноги постоянно путались, сбиваясь задевали то там, то сям, висящие цепи, дважды шлепнулся с жутким громом, казалось проснулись все обитатели подземелий.
Иди – толкал его, больше для вида в спину гном. Стремясь не высказать жалости, напоказ тыкал меж лопаток дубинкой.
Мэрла шатало, подъём дался особенно тяжело, монстр передыхал на каждой ступеньке. Явно не по росту вериги, слишком сильно придавливали его к земле. Еле добрался до зала заседаний, не колеблясь, рухнул на пол.
Спрашивайте!
Скептически усмехнувшись, предложила Дереку мадам.
Он спустился с возвышения и подошел почти вплотную к мальчику. Мерлин поднял глаза, но не узнал мага. Дерек начал допрос.
Мерлин, тебя ведь зовут Мерлин? Скажи мне Мерлин, что произошло прошлой ночью, в подземелье. Что ты видел?
Мальчик смотрел на него ничего не выражающим взглядом и молчал.
Послушай тебе лучше рассказать все самому, мы же все равно узнаем правду! У нас есть много методов, например, сыворотка правды! Выпив её, ты не сможешь удержать в тайне свои поступки. Или мы волшебством извлечем из твоей головы воспоминания. Или даже проще, увидим их в твоих мозгах. Зачем упираться, расскажи все сам.
Я хочу спать, - жалобно сморщился мальчик.
Почему ты выжил?
Домой! - Плаксиво скорчил рожицу, начав размазывать кулачками сухие щеки.
Дерек отступил. Парень не врал, испуганные глазенки горели такой непонимающей обидой, что защемило сердце. Он на миг оставил его плечи, и повернулся к мадам Бьянке.
Мы можем воспользоваться омутом памяти?
Конечно, - волшебница пожала плечами, - но повторяю вам, ребенок безумен, он не контролирует даже свои естественные потребности, хотите насладиться видом его сумасшествия? Извольте.
Ученые прошли в соседний покой, где у стены находилась широкая каменная чаша, с множеством вырезанных по ободку древних рун. Ребенок смущенно хлюпал носом у них за спиной.
Приступайте, защитник истины, - Бьянка демонстративно сложила руки на груди и отошла подальше в тень, сев на каменный выступ одной из десяти колонн зала. – Давайте, покажите свое искусство.
Дерек вынул палочку и приложил её конец к голове мальчика, деревянное тело волшебного предмета начало нагреваться. Медленно вращая, он наматывал истекающие из виска серебряные нити воспоминаний, осторожно направляя их в свою сторону. Ребенок ничего не понимая, зачарованно смотрел на сверкающую струйку, не делая попыток пошевелится. Вскоре в руках мага был уже довольно увесистый кокон из памяти допрашиваемого, он осторожно разъединил нить и бросил светящийся комок в водоворот памяти. Поднявшаяся тотчас дымка отразила: стены с дорогими золотыми обоями, потом выплыл испуганный домовик, бутылочка с соской, мокрые пеленки. Причудливый герб на роскошном, тяжёлом балдахине. Видение дергалось, меняя очертание. Промелькнули тени, но нельзя было разобрать, кому они принадлежат. Материализовалась книга, - «История Хогвартса», высокие, выдавленные на мягкой обложке буквы, засветились и вдруг погасли. Наступила темнота. Кокон продолжал раскручиваться, но все остальные воспоминания были стерты, только раз за разом пустые, черные туманные кадры мелькали перед ним.
Вы довольны?
Может мальчик подвергся заклинанию забвения, - не сдавался Дерек.
Он просканировал созданным силовым полем мысли, еще клубящиеся над памятеворотом.
Ничего!
Волшебная палочка не уловила ни единого присутствия энергии мозговой деятельности. Мальчик как чистый лист, только обрывки детский воспоминаний. Даже мадам была разочарованна, она велела младшему сотруднику вернуть память ученику и посмотрела на него свысока.
А теперь, вы сообщите в министерство, что полностью сумасшедший ребенок убил четырех волшебников, даже не коснувшись их. Вас засмеют! Поэтому не порите горячку, правду мы вскроем и поверьте, смерть Вельмы будет отомщена.
Она сочувственно обняла плечи ссутулившегося Дерека, чувствуя как внутренняя дрожь, начинает понемногу отпускать его измученное тело. Велела пожалев по матерински, выспаться и во всем положится на старших.
До конца дня, мальчик вел себя по дурацки, хохоча пялился на проходящих учеников, несколько раз дергал Чу за хвост, обзывал Метью «кисой», жался к близнецам. Спасите и Убейте возмущенно отшвыривали его каждый раз, когда он влезал между ними. До сих пор стремящиеся держать нейтралитет, они доведенные приставаниями до бешенства, готовы были разодрать мальца. Только Непри и Аааа старались не замечать явной деградации однокурсника, первый безразлично пинал приближающегося мальчика, второй старался просто не попадаться ему.
Глупый, жирный гном, - хохотал Мерлин попрыгивая на одной ножке, показывая язык Убейте. Тот безразлично ковырял стену и громко сопел. - Не поймаешь, не поймаешь.
