Минутку, - решился покинуть ненадолго магов, подходя к подросткам, уловил обрывки разговора. Похоже, мальчиком интересовался не только он. Староста школы, выпячивая длинные клыки, выговаривал главе монстров. Тот зловеще стучал палкой - хвостом по бокам, в свою очередь, огрызался. Люциус остановился. Подходить ближе было опасно, в любую минуту могла начаться драка, и он не хотел быть затянутым в кровавую мешанину. Вампир угрожающе наступал на факультет монстров, его дружки теснили их к дальним сараям.
Позови его, - требовал Велиар, - мы не закончили разговор.
Чу набычившись упрямо не двигался, его взгляд не предвещал ничего хорошего. Назревала нешуточная свара.
Люциус шагнул, уперев палочку в спину Велиара.
Успокойся, - тихо зашипел он. Здесь проверяющие, хочешь чтобы школе урезали содержание.
Велиар замер, по вздрагивающим плечам маг понимал, что сделал непростительную ошибку, но продолжал удерживать рвущегося из-под контроля вампира. Их противостояние заметила вся школа, многие оставив дела, с интересом уставились на ученика и учителя. Не зная как выйти из опасного противостояния, Люциус осторожно спиной начал отходить. Велиар тоже почувствовал, что палочка больше не упирается ему под лопатками, глубоко вздохнул. Кивнул Чу.
Встретимся.
Запахнув плащ на груди, жестом велел вампирам следовать за ним.
Волшебник только сейчас понял, как позорно дрожит всем телом. Напряжение последних минут, вылилось в безобразное подергивание членов его уже немолодого тела. Монстр тоже развернувшись, отвел своих в противоположную сторону.
Вы имеете непререкаемый авторитет, - на замечание Фицроя, Люциус только отмахнулся.
Они вполне управляемы, надо только найти подход. Чем и занимается весь наш педагогический коллектив, позже я познакомлю вас.
Сейчас его занимало нечто другое: похоже, мальчик успел обзавестись врагами, это было неприятно. Задумавшись, чисто автоматически показал просторные классные комнаты, опрятные парты. Показательный класс пропел гимн школы, чем вызвал умилительные улыбки на строгих лицах и сдал волшебников, парочке симпатичных бухгалтерш. Принятые на огромный оклад, только за красивые глаза и все остальные достоинства. Девочки так хорошо вели документацию и отчеты, что проверки проходили без сучка и задоринки. Подметив роскошно накрытый стол, презрительно хмыкнул и отложил попытку узнать происхождение Мерлина.
Для первого урока Локи соорудил подобие птичьего гнезда из нескольких вязанок хвороста, на заднем дворе школы, хитро посмотрел на Мерлина.
Уверен, что все еще хочешь получить способности бога? Они могут уничтожить тебя или возвести на еще большую высоту. Помнишь, Один лишился глаза…
Хватит, - Мерлин был настроен серьезно, предостерегающе поднял ладонь, приостанавливая болтливый язык Локи.
Огненный бог обиженно сморщился,
Ты используешь меня. Но я дал слово, хотя бы помни неблагодарный, кто возвеличил тебя.
Щелкнул пальцами, на раскрытой ладони материализовался маленький язычок пламени.
Теперь ты.
Локи медленно показал, как следует складывать пальцы в волшебном жесте, мальчик нетерпеливо повторил. Вылетело несколько искр, Мерлин упрямо поджал губу и щёлкнул еще раз. Вспышка, запах горелого мяса, жалкое шипение, загоревшийся было малюсенький костерчик, погас почти сразу, как появился. Локи еще раз сложил пальцы ученика, показывая, вдруг ощутил - как магия заструилась по его крови. Мерлин неотрывно глядел на свою руку, раздался громкий сухой щелчок и на этот раз, огонь вырвался из его ладони.
Закрепи.
Локи отошел, чтобы зажечь сухой хворост. Раз за разом Мерлин вызывал пламя, Локи даже с ревностью отметил, как нежно пламя лизало дорогие ему руки.
Хватит,- грубо оборвал заигравшегося мальчика, - теперь тебе надо научиться противостать сгорающему желанию огня. Сможешь подружиться с огнем? Выиграешь. Потерпишь неудачу, сгоришь. Так что, продолжим?
Мэрл твердо кивнул.
Тогда за мной.
Учитель скрылся в пламени, протянув оттуда руку взялся за запястье мальчика, последний раз взглянув, в упрямые темно-агатовые зрачки, резко дернул на себя. Огонь вспыхнул сразу с нескольких сторон. Треща, занялись отсыревшие поленья. Стало тяжело дышать. Жар был непереносим. Мэрл почувствовал, как его голые ступни погрузились в пылавшую глотку костра. Он напряг все мышцы и обратился к огню, соглашаясь с тем, что тот входит в него пурпурными ножами. И сам, насколько это было возможно, подался вперед, отдаваясь пышущей смертью стихии, еще мгновение и стал этой стихией. Каждая клеточка тела горела вместе с костром. Нельзя было терять сознание. Локи только хитро щурился, став почти прозрачным, развел руками в обучающем жесте.
Пляши.
Что?
