Хизер была грязной, как все они. Она осквернила саму себя, осквернила воспоминания о ней, лишила его смыслов и ориентиров. Всю свою жизнь он шёл к ней, к её чистоте, невинности. Хизер предала его.
Эмоции на её кукольном лице сменяли одна другую, пока он рассказывал ей историю о маленьком мальчике, не мыслящем жизни без младшей сестры. Шок в глазах Хизер мешался с недоверием и непониманием. Она начала слабеть: подействовал рогипнол, подмешанный в вино, из рук посыпались папки с документами, когда он рассказал ей, как избавился от всех этих женщин, как избавился от их матери. Язык во рту у Хизер еле ворочался, но, прежде чем отключиться, она прошептала: «Пожалуйста, Майлз, не причиняй мне боль».
Он знал, что её смерть будет последней, к нему слишком близко подобрались, но он должен был убить её, чтобы его воспоминания о ней снова стали светлыми, сладкими, нежными, как мягкий розовый зефир. Его любовь избавит Хизер от скверны, которой она уже заразилась. Он не позволит похоти и пороку издеваться над её телом и душой.
– Калеб, пожалуйста, перезвони, когда прослушаешь сообщение. Мэдди пропала. – Грейс сидела в машине перед участком, наблюдая, как Джеймс выруливал с парковки. Его лицо было непроницаемым, но по тому, как нервно он держался, Грейс понимала, что Джеймс в ярости.
– Да, Мэдисон Саливан. Светлые волосы, голубые глаза, средний рост. Телосложение?– Офицер Нейт Портман сидел на пассажирском сиденье в «Челенджере» и говорил по телефону с диспетчером дорожной полиции Сиэтла. Подбирая слово, он взглянул на Грейс и сглотнул.– Среднее. Мы разослали ориентировки ещё утром. Что? Татуировка? Да, у неё есть татуировка. Надпись «Carpe Diem»[17] под грудью, на рёбрах. – Нейт нахмурился и прижал телефон ближе к уху. – Вас понял, мы выезжаем. – Последнюю фразу офицер произнёс ледяным тоном, но от Грейс не укрылось, что Нейт побледнел, а его лоб покрылся испариной.
Грейс развернулась к нему, ожидая объяснений.
– Какой-то парень обнаружил тело недалеко от пешеходной тропы в туристической зоне, где-то возле Традишен Лейк. Он выбежал на шоссе, мимо проезжала патрульная машина дорожной полиции. Детектив, они думают, что нашли Мэдисон.
На месте преступления Грейс встретил офицер дорожной полиции Рэй Савадж. Он пропустил Грейс под полицейское ограждение и пожал ей руку. Здесь уже работала команда доктора Хэмптона и криминалисты.
– Ни документов, ни вещей при ней не было. – Офицер Савадж едва поспевал за Грейс.
К моменту, когда Грейс оказалась за жёлтой лентой, она почти перешла на бег. Грейс хотелось, чтобы офицер Савадж поскорей отцепился от неё. Она дрожала от страха. И от него же не могла дышать. Язык во рту словно распух, стал неповоротливым, речь казалась вялой, а голос чужим, звучащим откуда-то из-под толщи воды.
Когда-то давно мама сказала ей, что человек предчувствует приближение собственной смерти. Грейс хотелось кричать. Келлер торговалась с кем-то за пределами этого мира, давала обещания, предлагала обмен: она надеялась вымолить у неба Мэдди, лишь бы Джеймсу не пришлось её терять.
В сумеречном лесу, в порывах холодного ветра, Грейс слышала её смех, видела её сахарную улыбку, чувствовала тёплые прикосновения и тонкий свежий запах кожи: смородиновый лист, скошенная трава и солнце.
Девушка лежала на спине. Её длинные светлые волосы запутались в увядающих папоротниках. Бледная кожа светилась на фоне тёмной земли, а рана на ней горела насыщенным бордово-красным.
– Это не она, – словно заговор, шептала Грейс, почти не размыкая губ. – Пожалуйста, пусть это будет не она…
Рядом, низко наклонившись над ней, стоял доктор Хэмптон. Он обернулся на звук, распрямился и улыбнулся Грейс.
– Ты быстро. Я думал, будешь дольше выбираться из центра. Она ещё тёплая. Он оставил её здесь совсем недавно.
Грейс ему не ответила. Она подошла ближе.
Прожектор ярко осветил лицо Мэдди: мягкие, нежные черты, мутную, поблёкшую синеву глаз, рану на шее.
– Боже… – прошептала она.
У Грейс мелко затряслись руки, ноги стали ватными.
– Это она, Мэдисон? – Вопрос Скотта донёсся до неё с промедлением.
– Отойди, – прошептала она, оттеснив доктора Хэмптона рукой, когда снова обрела способность говорить. – Отойдите, все вы! – закричала Грейс.
Криминалисты и судмедэксперт отошли на несколько метров от тела.
Позади себя Грейс услышала шаги и голос Джеймса. Она рванула к напарнику, боясь встретиться с ним взглядом.
– Джеймс… – Она произнесла его имя слегка заторможенно, чувствуя обжигающе-горячие слёзы на холодной коже. – Ты здесь.
– Да, Нейт позвонил мне. Я был удивлён, что не ты. – Он нахмурился и двинулся вперёд, не обращая внимания на то, что Грейс стоит у него на пути.
Выставив раскрытую ладонь перед собой, Грейс коснулась груди Джеймса. Под пальцами она чувствовала, как заполошно билось его сердце. Он сделал ещё шаг, сократив расстояние между ними до предельно возможного.
– Ты плачешь? – тихо спросил он.
