Голос у него был взволнованным, отрывистым и растерянным.
– Мэдди исчезла, – сказал он. – Я не могу её найти.
Найти Сару Говард ему не составило никакого труда. О ней было полно информации в интернете. Он нашёл старую суку в хосписе, притворился её племянником и вписал вымышленное имя в гостевую книгу.
Она не узнала его. Сара, похоже, слабо соображала из-за морфина, которым её накачивали. Он смотрел на неё и понимал, что она уже давно не здесь. Иногда, на какие-то несколько секунд, её взгляд прояснялся, но затем снова покрывался тонкой коркой непонимания, словно стеклом.
– Как, говоришь, тебя зовут? – с одышкой, с трудом шевеля языком, спросила она.
– Майлз, – спокойно ответил он. – Майлз Чапман.
Сара долго смотрела на него, не моргая. Глаза Сары ввалились, нос заострился, а губы усохли, обнажив верхний ряд подпорченных химиотерапией зубов, как случается перед самой смертью или сразу после её наступления. Она сидела в кресле-качалке в ночной сорочке и бессмысленно покачивалась взад-вперёд. Из руки у неё торчал катетер капельницы, на коленях лежал плед, а старый свитер, наброшенный на плечи, маскировал отсутствие обеих грудей.
Он едва сдержал улыбку – перед глазами всплыла картинка: Фрэнки лежит на камнях, смотрит на него затравленным взглядом. Он достаёт нож.
Интересно, врачи выскребли Сару до рёбер, так же, как он выскреб Фрэнки? О, он бы хотел взглянуть на её шрамы, увидеть её уязвимой. Хотел бы встать с ней на одну ступень, чтобы она больше не могла смотреть на него свысока, чтобы не могла смотреть с отвращением, как когда разболтала в приюте о собаке Йоргенсонов. Он был уверен, что удочерение Хизер тоже подстроила она, был уверен, что Сара знала, где её искать.
– Что-то я не припомню, чтобы у меня был племянник по имени Майлз, – заторможенно сказала она и отвернулась к окну. Платок съехал с её головы, обнажив лысину.
Идиотка сиделка радостно сообщила Саре, что к ней пришёл племянник, перед тем как он вошёл в палату.
– Я Майлз Чапман. – Он подошёл к окну и перехватил её пустой взгляд. – Вспоминай, Сара. Приют в Спокане. Девяносто девятый год. Я убил собаку патронатных родителей, ты рассказала об этом всем остальным. – Тон становился жёстче с каждым произнесённым им словом. Он сжимал кулаки и цедил обвинения сквозь зубы. – Затем был приют Сент-Джозеф, отец-настоятель Иезекииль. Вспомнила? У меня была сестра. Хорошенькая девочка со светлыми волосами. Она была для меня всем. Ты отняла её у меня.
– Хизер, – шепнула она. – Хизер… – Во взгляде мелькнуло узнавание. – Нам сказали, что ты мёртв, мальчик.
– Я бы рад, но… Скажи мне, где она?
– Я не… я не знаю, не помню… Её удочерила семья из Орегона. Женщину звали Шерил Саливан. Это всё, что я помню, милый. – Глаза Сары наполнились слезами. Она поджала бесцветные губы и покачала головой. – Помоги мне, помоги мне лечь в постель.
Он поднял её с кресла, подхватил на руки (она совсем ничего не весила) и уложил на кровать поверх одеяла. Он думал о том, сколько Шерил Саливан живет в Орегоне и как ему найти ту самую, которая украла его Хизер.
– Прости меня, мальчик, – прошептала Сара.
Сара Говард не получит его прощения даже перед смертью. Мужчина грубо выдернул подушку из-под её головы. Она ни о чём больше не просила, только мычала, как корова. Сара смотрела на него так, как до этого мать и Фрэнки: она знала, что он собирался сделать.
Он накрыл подушкой её лицо.
Когда он впервые увидел Хизер, то не смог сдержать улыбку. Она выросла даже красивее, чем он себе представлял. Его малышка раздавала еду бездомным перед Рождеством. На ней был тёплый свитер, а поверх него – голубая футболка с эмблемой благотворительной организации. Длинные светлые волосы она убрала в тугой хвост. Её кожа будто светилась изнутри, а румянец на щеках был таким же ярким, как в детстве. Она много смеялась в тот вечер и была очень вежлива с людьми, как бы плохо они ни выглядели, как бы плохо ни пахли. Она всё ещё была его малышкой Хизер. Девочкой с чистой душой и прозрачными голубыми глазами. Он сразу узнал её по взгляду и слегка приподнятым бровям.
Он наблюдал за ней весь вечер, сидя среди грязных бродяг, зависимых и проституток с гнилыми ртами. Он боялся касаться их, но видел, как она жмёт им руки и широко улыбается. Помнит ли Хизер, как когда-то милостыню приносили им? Как сердобольные соседки подкармливали их, когда мать в очередной раз забывала о том, что у неё есть дети. Что бы сказала Хизер, узнай она, что он убил их мать? Вопросы, возникавшие у него в голове, остались без ответа, потому что он так и не набрался смелости подойти к ней и рассказать, кто он такой на самом деле. Кто она такая. Вместо этого он познакомился с парнем – Мэттом Льюисом, который координировал благотворительную акцию.
Он никогда по-настоящему не хотел её убивать. Хизер была его маленьким ангелом. Но когда он узнал правду о ней, внутри него что-то сломалось. Он пытался починить это, забирая жизни других девушек, похожих на мать и на неё, но едва ли от этого становилось легче.
