– Хорошие новости, детектив. Пациентка очнулась. Её переводят в палату, в хирургический корпус. И совсем скоро вы сможете её навестить.
Новость мгновенно разбудила Грейс. Она вскочила на ноги, не чувствуя ломоту в теле, и дёрнулась в сторону выхода.
– Где у вас тут можно умыться и привести себя в порядок? – Грейс хотелось выглядеть хорошо, чтобы расположить к себе девушку, чтобы жертва знала, что ей можно доверять.
– Туалет для посетителей справа от стойки администратора. Есть проблема, Грейс… – Последнюю фразу он сказал ей в спину.
– Какая? – Грейс обернулась к доктору Брэнчу.
– Из-за повреждений гортани и трахеостомы пациентка не может говорить.
– Я разберусь, – слегка раздражённо ответила Грейс. – Спасибо, Дэвид, – смягчилась она.
Пока Грейс приводила себя в порядок, ей позвонил Джеймс. Умываясь и причёсываясь пальцами, Грейс ответила на звонок, включив громкую связь и положив телефон на столик под раковиной. Джеймс должен был вернуться в Сиэтл примерно через четыре часа. Грейс не хотела дожидаться его.
Когда он сбросил вызов, Келлер подняла глаза и столкнулась со своим отражением в зеркале. Она провела ладонью по лицу, когда перед глазами возникло тело Кэтрин Донован. Джейн Мэддокс, Мишель Форбс, Вивьен Лейтон – лица всех этих девочек, погибших по её вине, посмертные маски, застывшие как гипс. Она видела перед собой их глаза. Их раскрытые рты и отёкшие языки, части их тел, которые так и не были найдены.
В голове снова возник вопрос: «Что он делает с их молочными железами?»
Теперь, когда они знали о Конни Чапман, Грейс была уверена, что эта гиперфиксация на груди связана с его матерью.
Пациентка выглядела ужасно. Когда Грейс вошла в палату, приглаживая волосы на ходу, девушка посмотрела на неё расфокусированным взглядом: белки её глаз были налиты тёмной кровью, серо-голубые радужки с расширенным зрачком казались чем-то инородным на распухшем, избитом лилово-синем лице.
Она лежала под одеялом и дрожала. Грейс не вполне понимала отчего: от холода или страха. На её шее отчётливо читался отпечаток пятерни, а кожа вокруг была вся в мелких кровоподтёках.
Медсёстры обтёрли её тело и волосы, но её светлые пряди окрасились в ржавый и слиплись на висках. Она не выглядела как человек, способный дать показания, но попытаться стоило, хотя Грейс и не знала, с чего начать. Она села на стул рядом с медицинской кроватью, наклонилась вперёд и сжала её ладонь.
– Привет, – шепнула она и поджала губы. – Я понимаю, что вам, возможно, не хочется никого сейчас видеть, но… Я задам всего несколько вопросов. И сразу уйду. Это правда важно. Может быть, нам удастся предотвратить следующее нападение или убийство. Если вы согласны, сожмите мои пальцы.
Девушка разомкнула сухие губы, пытаясь что-то сказать, но изо рта вырвались лишь хрипы. Столкнувшись с тем, что она лишена голоса, жертва растерялась, её глаза наполнились слезами. Грейс взяла со столика чистый марлевый тампон, окунула его в стакан с водой и смочила ей губы.
– Голос вернётся, когда травмы заживут и вам снимут трахеостому. – Грейс понятия не имела, вернётся ли голос, но милостиво соврала. – Если вы хотите, чтобы я ушла, я так и сделаю, – пообещала Грейс.
И тогда она сжала пальцы Грейс.
– Хорошо. – Келлер улыбнулась и открыла заметки в телефоне. – Можете написать, как вас зовут?
Девушка дрожащей рукой напечатала своё настоящее имя: «Слоун».
– Отлично, Слоун. Мы с вами поговорим о нападении, когда вам станет лучше. Я не хочу вас мучить. Просто ответьте на один вопрос… Скажите, вы сможете опознать того, кто пытался вас убить?
Слоун медленно кивнула и прикрыла глаза.
– Тогда я покажу вам фотографии нескольких мужчин, а вы скажете мне, узнаёте ли кого-нибудь на них.
Грейс заранее подготовила подборку фотографий, состоящую из снимков мужчин, которые проходили по нескольким делам с убийствами и изнасилованиями женщин, но так и не были пойманы. Она включила в эту подборку и Мэтта Льюиса. Показывая Слоун фотографии, Грейс внимательно следила за её реакцией. Иногда тело говорит больше, чем разум.
Рассматривая портреты преступников, Слоун оставалась спокойной. Некоторые снимки она рассматривала долго, сосредоточенно. Грейс пыталась понять, какие черты объединяют мужчин с тех фото, что занимали Слоун продолжительное время, но ничего общего у них не было. Какие-то она сама перелистывала, стоило ей их увидеть.
Мэтт был последним. Грейс с надеждой взглянула на жертву, а когда та покачала головой из стороны в сторону, её версия разбилась на тысячу осколков. Грейс даже показалось, что она слышала хруст и скрежет лопнувшего стекла внутри себя.
– Ладно, хорошо… – пытаясь скрыть разочарование, шепнула она. – В любом случае спасибо за помощь. Слоун, у вас есть кто-то, кто мог бы о вас позаботиться?
Слоун покачала головой, её губы скривились, словно она собиралась разрыдаться.
– Персонал окажет вам поддержку, и я тоже. Не волнуйтесь. – Грейс заставила себя улыбнуться, ободряюще сжала ладонь жертвы и вышла из палаты.
Когда Грейс шла по парковке к машине, ей позвонил Джеймс.
