Звонил лейтенант Мак-Куин.
– Сэр?
– Давайте в участок, Келлер. Личность жертвы удалось установить. Мишель Форбс, жила в приюте для беспризорников. Нашли её мать, она уже в комнате для допросов.
В женщине, которая сидела в допросной, не было ничего необычного: немного помятый вид, тусклая кожа, волосы с проседью и заношенная одежда.
– Скажите сразу, что случилось! – потребовала она, как только детективы почти синхронно сели за стол. – Это Шелли? Она что-то натворила? – Её голос сорвался, она поджала губы и откинула с лица засаленные пряди волос.
Джеймс растерялся: он не думал, что им придётся объяснять ей причину, почему она здесь. Откинувшись на спинку стула, Нортвуд с неподдельным интересом разглядывал миссис Форбс.
Грейс ожидала чего-то такого. Потому что слишком хорошо знала лейтенанта Мак-Куина. Он не любил решать мелкие проблемы, делегировал всё, что, по его мнению, не стоило внимания.
«Если я сам должен со всем разбираться, на кой чёрт вы мне сдались?» – обычно говорил он.
– Миссис Форбс…
– Не миссис, мисс. Мы с мужем давно разбежались.
Грейс скрипнула зубами и продолжила:
– Меня зовут Грейс Келлер, мой напарник – детектив Джеймс Нортвуд. Вас вызвали в участок, чтобы поговорить о вашей дочери.
– Что бы эта сучка ни сделала, я не буду за это платить.
– Мисс Форбс, постарайтесь успокоиться. – Грейс напряглась.
Она положила локти на стол и наклонилась вперёд. Ей сразу стало понятно, что нормального диалога у них не получится: они не увидят адекватную реакцию матери на новость о смерти ребёнка, не будет слёз, истерики или неверия. Подготовленный валиум не понадобится.
Ей вдруг стало бесконечно жаль Мишель. Должно быть, она чувствовала себя одиноко, ощущая эту ненужность и пренебрежение, волнами исходившее от матери.
– Тело вашей дочери обнаружили у моста Твин Фолс несколько дней назад. Мы пытаемся выяснить обстоятельства её смерти, поэтому и пригласили вас в участок.
Миссис Форбс нахмурилась, покачала головой и уставилась на Грейс. От её взгляда Грейс почувствовала слабость в ногах.
– Мы предполагаем, что вашу дочь убили.
– Нет, нет, нет, – усмехнулась она. – Не ломайте жизнь какому-нибудь бедолаге из-за Шелли. Если кто и убил Мишель, так это она сама.
– Это исключено, – вмешался Джеймс. – Судмедэксперт установил причину смерти, и это не самоубийство.
– Пусть вернёт свой диплом тому, кто его ему выдал. Не верю. – Миссис Форбс сложила руки на груди и покачала головой.
– Может быть, так будет понятней? – Грейс достала из сумки папку с распечатанным отчётом Скотта Хэмптона и выложила на стол несколько фотографий, сделанных криминалистами на месте обнаружения тела.
Джеймс взглянул на неё, приподняв бровь, но ничего не сказал, за что она была ему очень благодарна.
Мать Мишель смотрела на фотографии с отсутствующим выражением на лице.
Грейс едва себя сдерживала, чтобы не наброситься на неё. Она редко представляла себя в роли матери. Находя детей трогательными и забавными, Грейс готова была об этом подумать, но боялась, что не справится. Ей удалось завоевать безоговорочную любовь Холли, а дети немногочисленных подруг её просто обожали. Но быть кому-то матерью она боялась. Боялась стать кем-то вроде миссис Форбс. Хотя и не понимала, как такое вообще возможно.
– Это… Это моя дочь?
– Да, – безотлагательно ответила Грейс. Тон у неё был жёстким и холодным.
– И как это случилось? – Форбс старалась не подавать вида, но она заметно нервничала: постоянно трогала волосы, заламывала пальцы на руках и облизывала губы.
Грейс решила, что им всё же удалось вывести её из равновесия, пусть и таким подлым, безжалостным способом.
– Мы пытаемся выяснить. И вы нам очень поможете, если расскажете о дочери. – Джеймс, стараясь смягчить ситуацию, протянул Форбс пачку сигарет и зажигалку.
Она закурила.
– Расскажите, когда вы в последний раз видели Мишель.
– Пару месяцев назад. Я уходила на работу и… Мишель заявилась домой, спросила, могу ли я дать ей денег. – Форбс побледнела, её оливково-серая кожа приобрела зеленоватый оттенок. – Денег у меня не было. Я не могла даже оплатить место на парковке для трейлеров.
– Вы не видели дочь несколько месяцев и не заявили в полицию?
Форбс прищурилась и внимательно взглянула на Грейс.
– Мою дочь убили. Я что, должна искать адвоката?
– Мисс Форбс, успокойтесь, – потребовал Джеймс. – Вам не нужен адвокат, потому что вы здесь не как подозреваемая. Мы просто хотим поговорить.
– В чём меня подозревает эта девчонка? – возмутилась она, сверля Грейс взглядом. – В том, что я плохая мать?
– Вовсе нет, мисс Форбс. – Грейс улыбнулась. – Я просто хочу знать, почему вы ждали два месяца, прежде чем заявить в полицию о пропаже дочери. Вы не связывались с Мишель после той встречи?
– Послушайте, она совершеннолетняя. Я ей не нянька. Она и раньше пропадала надолго, но всегда возвращалась.
– Мишель сказала, зачем ей нужны деньги? Она могла задолжать кому-то крупную сумму, из-за которой с ней могли расправиться? Ваша дочь занималась проституцией, чтобы заработать? Как давно она перестала жить с вами постоянно?
