Спустя несколько секунд дверь открылась. Грейс вздрогнула от неожиданности, потому что слишком глубоко задумалась. Грейс всё пыталась понять, смогла бы она сама жить вот так: стоять босиком на крыльце и ждать поцелуя.
В дверном проёме показалась молодая, красивая девушка. Она вытерла руки, перепачканные мукой, о фартук, широко улыбнулась и протянула Грейс ладонь.
– Привет, рада тебя видеть, я Мэдисон. – Голос у неё был ей под стать: чистый, высокий, невесомый.
– Я тоже очень рада. – Когда Грейс переступила порог, Мэдди поцеловала её в щёку.
Джеймс стоял в коридоре, прислонившись плечом к дверному откосу. Он улыбнулся и помахал ей рукой. Джеймс выглядел так, как Грейс себе и представляла: мокрые волосы после душа сбились в тугие завитки, на нём была растянутая футболка с логотипом «Radiohead» и спортивные брюки.
Но не Мэдди. Она выглядела совсем иначе. Фартук девушка повязала поверх джинсовых шорт и объёмного худи с мужского плеча. Светлые, лёгкие волосы собрала заколкой. Мэдди обладала интересной внешностью: приподнятая верхняя губа обнажала передние зубы, маленький вздёрнутый нос смотрелся гармонично, а широко посаженные голубые глаза со слегка опущенными внешними уголками придавали ей трогательный, печальный вид. Черты её лица казались смазанными, мягкими. В Мэдди было столько нежности и женственности, что ей не нужны были никакие платья в цветочек.
– Джей так много о тебе рассказывал. – Мэдди оглянулась на Джеймса и стала помогать Грейс с верхней одеждой.
Джеймс подошёл ближе, взял её плащ и повесил в шкаф.
Грейс достала из сумки бутылку вина и протянула Мэдди.
– Боже! – воскликнула она. – Моё любимое. Как ты узнала?
– Джеймс сказал мне.
– Он замечательный. – Мэдди сложила руки на груди и мечтательно взглянула на Нортвуда. – С ним я чувствую себя… в безопасности, – добавила тише, словно это признание было не предназначено для чужаков.
«Это, должно быть, самая большая ошибка», – думала Грейс.
Рядом с тем, кто сражается с чудовищами, нельзя чувствовать себя в безопасности.
– Ещё не всё готово. – Мэдди стала оправдываться. – Пирог в духовке, а соус для цыплёнка всё никак не загустеет, хотя я положила в него уже несколько ложек муки.
– Не страшно, я не голодна, – соврала Грейс. – Я могу чем-нибудь помочь?
– Даже не думай, просто попытайся отдохнуть.
Запах в доме стоял просто потрясающий. Пахло сдобой, карамелизованными яблоками, корицей, клюквой из соуса и жареным мясом цыпленка.
– Как ты всё успеваешь?
– Ох, мой секрет в том, что я безработная, – рассмеялась Мэдди.
– Мэдисон – волонтёр. – Джеймс достал доску из посудного шкафа и принялся нарезать овощи для салата.
– Правда? В какой области?
– Я берусь за всё подряд. – Мэдди пожала плечами и наклонилась к духовке, чтобы проверить яблочный пирог. – Поисковые отряды, готовка для бездомных… Мы с Джеймсом обсуждали возможность стать патронатными родителями.
– Это гораздо больше, чем просто какая-то работа, – добавил Джеймс.
– И это действительно очень важно для меня. Налить тебе чего-нибудь выпить? Есть вино, виски и пиво.
– Виски, пожалуйста.
Мэдисон достала из шкафа бутылку и три стеклянных стакана. Она положила в каждый по нескольку кубиков льда и налила виски на два пальца.
Осторожно обхватив предложенный стакан ладонью, Грейс села на один из высоких барных стульев возле кухонного островка, где Джеймс нарезал овощи, и осмотрелась.
Кухня была совмещена с гостиной. В ТВ-зоне стоял мягкий диван с кучей подушек, которые Мэдди «переодела» в яркие наволочки с тыквами и черепами к предстоящему Хеллоуину. Слева и справа от телевизора стояли стеклянные книжные шкафы, на полу лежал ковёр с густым ворсом и этническим марокканским орнаментом, в углу возле окна примостились кресло, торшер и журнальный столик, на нём лежала раскрытая книга, стояла ваза с цветами и несколько свечей. Мэдди старалась создать интерьер как с картинки из «Пинтерест», но Джеймс всюду оставил свои следы: кобура с глоком на консоли под телевизором, спортивная куртка на подлокотнике кресла, ключи от машины на журнальном столике, домашняя обувь, оставленная посреди комнаты. Привычка подмечать несущественные детали давно стала частью её жизни.
Грейс сделала глоток и прикрыла глаза. Виски был хорошим, мягким и пряным на вкус. Внутри сразу стало тепло, дрожь, в том числе от волнения, отступила, Грейс расслабилась. Поужинать в доме напарника – лучше, чем кругами ходить по пустой квартире, словно по бесконечной спирали, ожидая тревожных новостей, чего-нибудь, что приблизило бы их к раскрытию дела.
