Сидя в поезде, Марисоль подперла подбородок ладонью и, без сомнения, выглядела всего лишь измученной после долгого рабочего дня. Так и было, но под внешним покровом ее задумчивости скрывалось нечто посерьезнее усталости. Сложенные чашечкой пальцы массировали челюсть с правой стороны, у основания. Это было почти чувственное, успокаивающее движение, лишь отчасти осознанное. На прошлой неделе Марисоль обнаружила в этом месте шарик. Ту ночь она проплакала. Этим вечером ее глаза были тускло-темными, а взгляд – отдаленней конечной остановки поезда. Державшийся за поручень молодой человек, чья промежность покачивалась перед ее лицом, взглянул на Марисоль сверху вниз и сказал, что она хорошенькая. Она его проигнорировала, и, к счастью, молодой человек вышел на парке Румфорда. Но после его ухода Марисоль запоздало ответила про себя: «Неужели? И останусь такой? Через год… или того меньше?»
Поезд на воздушной подушке продолжил движение – пробирался сквозь внутренности Пакстона, огромного города, основанного землянами на планете Оазис, но давно заселенного множеством других рас. Даже чум, которые жили здесь до появления первых землян, стали называть этот город его прозвищем – Панктаун.
По блестящим туннелям, покрытым чешуей плитки, змеились кабели, трубопроводы и канализационные трубы, подобные сложной кровеносной системе, извилистому пищеварительному тракту. Некоторые трубы, треснувшие или лопнувшие, выпускали клубы пара, сквозь которые поезд проносился, будто сквозь облака. Марисоль увидела, как отдельные провода осыпали искрами мостки для техперсонала. В прерывистом свете технических ламп она разглядела фигуры съежившихся людей, которые то ли спали, то ли умирали на этих узких дорожках. Мимо проехал встречный поезд, в окнах замелькали лица, до того размазанные и призрачные, что Марисоль не могла сказать, люди это или иные виды. Внутри по стенам поезда бесконечной чередой бежали анимированные рекламные ролики. Трейлер последнего фильма о серийном убийце. Реклама сети оружейных магазинов. Реклама таблеток от депрессии. Реклама таблеток, которые помогут побороть зависимость от других таблеток. Убивай и спасай. Инь и ян. Что угодно, лишь бы ты обрел равновесие. Компенсаторное насилие. Пистолет под подушкой или полная таблеток ладонь. Что это – сохранение собственной жизни или избавление от нее?
Поезд с тихим шелестом остановился на подземной остановке, ведущей в Больницу Милосердия.
Марисоль прижалась гладким лбом к окну, наблюдая за посадкой и высадкой пассажиров. Когда-нибудь и она выйдет здесь. В последний раз.
Она жалела тех, кто сходил с поезда, будто они покидали баржу Харона. А пассажиры, которые садились… это, наверное, те, кто скорбел об умирающих, или кому дали краткую отсрочку от смерти. Смерть неизбежна. В ней нет ничего уникального, особенного, иначе каждый съеденный Марисоль стейк становился бы трагедией. Хотя, возможно, так оно и было. «А мне всего двадцать шесть, – подумала она. – Мне всего двадцать шесть, и я никогда не была замужем». В ней никогда не зарождалось чудо новой жизни. Кроме этой гадкой «жемчужины»… этой безупречной ошибки.
Марисоль смотрела на пожилого мужчину, медленно и неуклюже пересекавшего платформу, и сердце сжалось у нее в груди. Она следила за тем, как старик поднимался по ступенькам в поезд. Затем отодвинулась от окна и встретилась с отражением своих широко распахнутых глаз. Будто собственное отражение и вызвало у нее ужас. Но Марисоль была очень хорошенькой, как и говорил тот парень. Маленькой, похожей на куклу. Копна темных кудряшек, собранных на затылке в непослушный конский хвост. Огромные блестящие черные глаза под изогнутыми тяжелыми бровями. Маленькая, почти надменная мордашка. И кожа цвета слоновой кости. Дары одной лишь слепой природы. Не инженерия, не косметология. Бесцельная случайность. Шанс. Но опухоль… Марисоль почти ощущала ее разум, зловещую осознанную решимость. Точно у демона, который намеревался ею овладеть. Заменить ее.
Марисоль слегка повернулась на сиденье, чтобы посмотреть, как в вагон садится старик. Боялась увидеть его так близко, но по-мазохистски не могла сопротивляться.
