Соко развернулся и пошел прочь по коридору. За одним из барьеров, который он миновал, тучный и, видимо, обнаженный мужчина лежал наполовину прикрытый в постели, по обе стороны от него сидели красивые женщины. Голограммы не особенно естественного происхождения. Заключенным разрешалось владеть различными видеоиграми и голографическими системами. Тучный мужчина искоса посмотрел на Соко, словно приглашая его присоединиться к вечеринке. Тот с отвращением быстро отвернулся… не желая, чтобы какая-то раздутая человеческая личинка затмила в его сознании слепую грацию существа, с которым он провел несколько минут.
Два дня спустя, во время ежедневных часовых упражнений, заключенный-человек – тоже смертник – глубоко вонзил заточку в кишки Ооуо Ки.
К тому времени, когда Соко узнал об этом и добрался до лазарета, вайаи уже умер. Его убийца, которому нечего было терять, дико орал что-то о том, что гуманоид – расист и предубежден против людей, раз так безжалостно убил пятерых из них. Кто-то сказал Соко, что, по его мнению, ненависть этого человека вызвал интерес, который Ки получал в тюрьме.
В тот день Соко хотел сослаться на недомогание и пойти домой. За всю свою карьеру он ни разу не брал больничный. Но вместо этого разыскал Дэвида Пола Фриснера… и обнаружил, что тот уже передавал послу Рхх неприятные новости.
Едва заметив появление Соко, Фриснер продолжал умолять л’леведа сохранять спокойствие.
– Время еще есть, сэр… мы можем что-нибудь придумать… другой заключенный… кто-то за пределами тюрьмы со смертельным заболеванием… а, а… тот, кто ищет помощи в самоубийстве…
– У нас не хватит времени! – прошипел тихий голос л’леведа из решетки в среднем цилиндре «лампы джинна». Прикрепленные к потолку эластичные псевдоподии были натянуты, как стальные тросы, а улиткообразные щупальца на центральной части извивались, будто страдали. – Посмотрите, сколько времени было потрачено впустую на подготовку вайаи! Вы не понимаете, что со мной будет! С самой моей душой!
– У нас есть почти неделя, прежде чем…
– Неделя! Неделя! Времени больше нет! – причитал этот, казалось бы, бестелесный голос, в то время как его эктоплазменное тело билось в судорогах. – Я стану нечистым! Изгоем для моего народа!
Тут Соко покинул их, незаметно ускользнув прочь. Покидая парочку, он отметил, что, в отличие от последнего визита к послу, на этот раз духовный представитель остался на безопасной стороне фиолетового барьерного поля.
Убедившись, что голос по внутренней связи – тот же, который говорил с ней по видеофону, видеопластина которого была для нее бесполезна, Иа Ки открыла дверь квартиры и впустила гостя, Кена Соко.
– Спасибо, что согласились повидаться… принять меня, – произнес Соко мягким, уважительным тоном.
Женщина была почти неотличима от своего мужа. Высокая, прямая, с круглым черепом, ярко-желтой кожей и легкой приятной улыбкой.
– Могу я заварить вам чаю?
– Нет, благодарю вас.
– Проходите, садитесь.
Соко последовал за ней в гостиную. Уютную, несмотря на голые стены. Однако тут и там стояли скульптуры, отличавшиеся привлекательными формами и фактурами. Соко поймал себя на том, что по пути к потертому дивану протягивает руку, чтобы дотронуться до некоторых из этих произведений.
– Вы хорошо знали моего мужа? – спросила миссис Ки.
– Нет. Мы были знакомы недолго. Но я был… впечатлен его любовью к вам. Ваша культура произвела на меня впечатление.
– Я польщена, – застенчиво пропищала она.
– У меня с собой есть кое-что. Подарок, который я хочу передать вам.
– Это очень любезно с вашей стороны. Что-то из вещей моего мужа?
– Что-то из моих вещей. – И он с поклоном протянул ей завернутый в ткань предмет. Женщина почувствовала его приближение и раскрыла руки, чтобы принять дар. – Будьте осторожны, открывая его, – предупредил Соко. – Он очень острый.
Женщина-вайаи откинула ткань. Ощупала гладкие лакированные ножны. Сомкнула пальцы на оплетенной рукояти. Вытащила на несколько дюймов лезвие, которое – чего она не могла видеть – ярко вспыхнуло оранжевым в лучах послеполуденного солнца. Словно меч еще ковали.
– Оружие? Для моей защиты?
Соко улыбнулась.
– В некотором смысле. Сейчас я отведу вас туда, где вам заплатят за этот меч. Заплатят больше, чем у вас когда-либо было. Или чем вы когда-либо мечтали. И я хочу, чтобы вы воспользовались этими деньгами для того, чтобы проявить уважение к желаниям своего мужа. Я хочу, чтобы вы вернулись в свой мир.
Маленький застенчивый рот существа искривился в замешательстве и тревоге.
– Я не могу принять это от вас, мистер Соко! Если меч действительно столько стоит…
– Стоит. И вы должны его принять. Если вы этого не сделаете… то опозорите меня.
– Но как я могу? Как вы можете расстаться с такой вещью? Так много денег…
