Она не знала, что на это ответить, поэтому только мягко улыбнулась.
В одинокой маленькой квартирке, после рабочего дня в аптеке, во время которого покупатель назвал ее «тупой коровой» за то, что его рецепт был еще не готов, Анушке приснился сон. Она отважилась отправиться в небольшой район тиккихотто, чтобы встретиться с Крессом… но во сне книжный магазин находился на первом этаже, а не на втором. Дверь по-прежнему была красной и блестящей, но когда Анушка открыла ее, комната за ней оказалась пустой – выпотрошенной, ободранной и лишенной света.
Она вернулась на улицу, словно надеялась успеть увидеть уходившего Кресса, пока он совсем не скрылся из виду. Кто-то взял ее за руку, и Анушка испуганно обернулась. Это была ее крошечная мать, которая выглядела крайне серьезной, а прямо за ней с неодобрительно нахмуренным лицом стоял отец.
– Возвращайся домой, – велела мать.
– Я хочу устроиться на работу, – сказала Анушка, стоя у прилавка.
– Придется заполнить заявление, – усмехнулся Кресс, не отрываясь от раскрытой перед ним книги.
– Серьезно, Кресс.
Он поднял голову.
– Нет… ты не можешь позволить себе оставить работу в аптеке. А я не могу позволить себе платить тебе столько, сколько ты зарабатываешь.
– Я хочу работать неполный рабочий день. По выходным. Мне не помешал бы дополнительный заработок. И я смогу помогать тебе.
– Когда у меня не получится справляться самому?
– Ты сказал, что тебе нужна дополнительная помощь, чтобы поддерживать все это в рабочем состоянии.
Несколько напряженных секунд Кресс пристально смотрел на нее.
– Я ценю то, что ты делаешь, но…
– Это не благотворительность.
– Но ты жалеешь меня.
– Я не жалею тебя, Кресс. Но разве это не нормально – беспокоиться о тебе?
– Анушка…
– Я не хочу, чтобы твой магазин закрылся, и не хочу, чтобы тебе приходилось отказываться от чего-то, настолько важного для тебя.
Кресс оглядел комнату. Там было всего несколько посетителей. Анушка знала, что здесь никогда не было слишком оживленно – Кресс продавал ровно столько, сколько требовалось, чтобы держаться на плаву. Когда он снова посмотрел на Анушку, его голос превратился почти в шепот:
– Я хочу быть с тобой.
Она несколько раз взволнованно кивнула:
– Я тоже этого хочу.
– Но ты же знаешь, что твои родители этого не захотят.
– Верно.
– Честно говоря, мои родители тоже будут не в восторге.
– Думаю, им просто придется привыкнуть.
– И ты еще не видела меня без очков.
На это у нее не было готового ответа.
Кресс не скрывал от нее, что он тиккихотто, но держал в секрете свою надвигающуюся слепоту. И все же Анушка понимала, что ей было легче смириться со слепотой, чем с тем, что он принадлежал к инопланетной расе. Она боялась увидеть его без защитных очков. Но знала, что откладывать это больше нельзя.
– Сними их, – попросила она. – Я хочу тебя видеть.
– Ты посчитаешь это некрасивым.
– Мои глаза кажутся тебе некрасивыми?
– Нет. Я нахожу твои глаза прекрасными.
– Тогда, возможно, и я найду твои глаза прекрасными.
– Ты так говоришь, но я вижу страх на твоем лице. Я могу читать его слои, как читаю книги на своем языке.
– Сними очки, Кресс.
– Полагаю, это неизбежно, – пробормотал он, протягивая к ним обе руки. Затем нажал клавишу, и крошечный красный огонек на противоположной стороне погас. Очки остались у него в руках.
Анушка невольно втянула в себя воздух.
– Они больны, – напомнил ей Кресс. Затем сказал: – Мне очень жаль.
Его глазных нитей было столько же, сколько у обычного тиккихотто, и они шевелились, словно щупальца морского анемона… сначала короткие, свернутые, чтобы лучше помещаться в глазном яблоке, но затем вытягиваясь во всю длину. Однако каждая прядь была не полупрозрачной, а сероватой, и переходила в черный цвет.
У самой Анушки на глаза навернулись слезы. Ей пришлось отвести взгляд. Теперь настала ее очередь сказать:
– Мне жаль.
– Я не стану тебя винить, если ты больше не захочешь меня видеть, – сказал ей Кресс. – Как бы там ни было. – Он начал надевать защитные очки.
– Не надо, – сказала Анушка. И заставила себя снова посмотреть на него.
– Дело не только в том, что они больны, – заметил он. – Даже будь это не так, они оттолкнули бы тебя.
– Думаю, мне просто нужно к ним привыкнуть.
Она обошла прилавок. Там стоял второй стул на случай, если понадобится усадить двух кассиров, хотя такое случалось редко. Анушка придвинула его поближе к Крессу.
– Без очков я не так хорошо тебя вижу, – сказал он, словно найдя предлог спрятаться за ними.
– Оставь пока так. – Она взяла в руки томик, который принесла сегодня с собой. – Я хочу почитать тебе.
Кресс улыбнулся и кивнул в знак согласия.
– Хорошо. – И захлопнул собственную книгу
Она понимала, что он должен был чувствовать.
– Это стихи Рабиндраната Тагора. Он был индийцем.
– Так я и предполагал.
– Тсс.
Пока она читала, к прилавку подошли несколько покупателей. Анушка обслужила их вместо Кресса – он, все еще не надевая очки, объяснил ей, что делать. Наконец они остались одни, заходящее вечернее солнце протянуло длинные тусклые полосы по половицам цвета меда, и Анушка почитала Крессу:
