По наблюдению МакДиаза, ничто из того, что могли ему рассказать убийцы на допросе, не раскрывало столько, сколько обстановка в их квартирах. Одни оказывались скучными, заурядными, дома у них не было ничего необычнее пары-другой сувенирных трусов; и способ убийства они выбирали грубый и точный, вроде выстрела в голову. Другие оказывались гораздо более изобретательными, даже причудливыми в своих эстетических вкусах и в том, что касалось расправы с жертвой. МакДиаза такие и увлекали, и пугали сильнее. По сравнению с ними первые выглядели обычными акулами, бездумно стремящимися утолить свой голод. А те, другие, походили на художников, хирургов и любителей очень черного юмора в одном лице, и едва попав на место преступления, МакДиаз сразу понял, что этот преступник принадлежал к артистическому типу.
Стены гостиной были увешаны черепами людей, животных и инопланетян (временами животных и инопланетян было довольно трудно отличить друг от друга; в Панктауне было намешано больше видов, чем местный житель смог бы встретить за всю свою жизнь). Сами стены покрывали листы черного глянцевого пластика, которые под вакуумом плотно облепляли черепа, придавая им вид окаменелостей в обсидиане. Никерс, патрульный, командовавший на месте до прибытия МакДиаза, сказал ему:
– Я не думал, что он может быть ответственен за все эти черепа… полагал, что большинство он купил по медицинским каталогам или на черном рынке… пока не зашел в его спальню…
Что ж, МакДиаз воспринял это как намек осмотреть спальню. В любом случае, ему больше не нужно было задерживаться у этой «музейной коллекции» – образы неизгладимо запечатлелись в его голове, на досуге их даже можно будет воспроизвести. Память у него была фотографической. По сути, она сама по себе являлась музеем фотографий… и черепов там было побольше, чем собрал этот коллекционер.
Сопровождая МакДиаза по коридору, Никерс сообщил, что убийца не оказал сопротивления, что это был тридцатитрехлетний библиотекарь Пакстонской музыкальной консерватории и что у него на груди вытатуирована богини Кали – ее нарисованные желтыми чернилами глаза светились так ярко, что убийца заклеивал их полосками темного скотча, очевидно, чтобы те не просвечивали сквозь одежду на работе. МакДиаз подумал, что после строгой красоты гостиной история с татуировкой выглядит безвкусной, но возможно, убийца нанес рисунок в молодости. В любом случае, они уже добрались до спальни.
Здесь и декор, и добыча представляли единое целое. МакДиазу вспомнилась темная пещера со сводом, густо усеянным сталактитами. Он насчитал тринадцать обнаженных мужских тел, все они свисали с потолка спиной к вошедшим. Сначала МакДиаз подумал, что они висят в обычном смысле этого слова – их головы терялись в сумраке, но затем заметил, что потолок состоял из некой густой темной жидкости, которая слегка колыхалась и шла волнами, возможно, из-за едва заметного покачивания щуплых тел… или же все было наоборот. Головы и шеи трупов были погружены в нее, именно так они и висели. Либо она сама, либо какое-то иное свойство помещения сохраняло тела, так что ни одно из них не выглядело находящимся на поздней стадии разложения. Самым большим, что заметил МакДиаз, были некоторое вздутие живота и изменение цвета на нижних участках, куда опустилась кровь, но плоть и конечности казались эластичными. Хотя он и не прикасался к этому странному «урожаю».
МакДиаз шел между телами, проскальзывал между ними, пригибая голову и изо всех сил стараясь не задеть свисающие трупы. Он изучал их спереди, обращал внимание на татуировки и кольца, модные ритуальные шрамы и клейма, которые подсказали ему, что некоторые из жертв были студентами. Возможно, консерватории. Его глаза зафиксировали все, и удовлетворенный, он приказал Никерсу и его людям снять одно из тел.
Возникло некоторое затруднение, а когда труп наконец внезапно освободился, офицеры рухнули на пол, а он распластался поперек них. У покойника не оказалось головы, и на секунду МакДиаза охватила иррациональная мысль, что тело, возможно, тянули слишком сильно, голова оторвалась и осталась в странном потолке. Однако все мертвецы оказались безголовыми, лишь шеи надежно удерживали их в чернильной жидкости. Позже МакДиаз выяснил, что многие черепа из гостиной действительно принадлежали жертвам.
