Я боялся столкнуться лицом к лицу с соседями, которые могли меня знать, или даже с домовладельцем. С форсерами, с детективами в самом разгаре расследования прямо за моей дверью. Но в коридоре никого не встретил. Моя рука дрожала, набирая пароль на клавиатуре. Точно самозванец, я перепутал цифры, и пришлось повторить попытку. Дверь открывалась внутрь. Отворилась, по крайней мере, наполовину, а затем застряла.
Волна зловония ударила прямо в лицо и едва не расплющила.
В квартире царил мрак, но я нырнул внутрь и быстро закрыл дверь, пока вонь не разнеслась дальше. Пока кто-то не появился рядом. Но охватившая меня паника была еще хуже зловония – я оказался наедине с Габриэль в кромешной тьме и схватился за выключатель на стене, чтобы зажечь свет.
Ох, если бы только я этого не сделал!
Тела могут раздуваться от разложения, точно наполненные газом воздушные шары. Но можно ли объяснить
Дверь не открывалась из-за тела Габриэль. Но ведь оно упало ближе к центру гостиной. А уже после смерти раздалось во все стороны. Она доставала до всех стен, ее живот прижимался к потолку, и я гадал: не пролезла ли она в дверь спальни?
Потолочные светильники просвечивали сквозь пурпурно-черную полупрозрачную плоть живота, отчего казалось, что Габи сияет изнутри. Свет проходил сквозь кратер, в котором когда-то было окошко в ее груди.
Через контурные переплетения вен виднелись внутренние органы, которые будто бы плавали в аквариуме с мутной жидкостью. Я не мог отличить, где ее туловище, а где распухшие конечности, разве что, кажется, узнал огромную, изогнутую ступню, прижатую к одной из стен.
А этот запах…
С трудом сдерживая рвотный позыв, я зажал нос и рот. Свободной рукой вытащил из-за пояса «Тор». Я должен был сжечь эту богомерзость, сжечь ведьму, сжечь ее дотла, пока не лишился решимости и рассудка…
Раздался приглушенный хлюпающий звук. Что-то вроде бульканья, такое может издавать засорившийся слив. А потом я увидел, как один из темных органов внутри Габриэль шевельнулся. Сначала я подумал, что тот просто дрейфует, но затем понял, что он сам плыл, подтягивая себя похожими на медуз конечностями разной длины и толщины.
Это был не орган.
Я вскинул «Тор», прицелился и выстрелил в живот Габриэль. В то, что плыло внутри нее.
Из пистолета раздался звук, похожий на хлопок дверью. Пуля прошила Габи насквозь. Входное отверстие оказался таким маленьким, что по блестящей натянутой коже стекала лишь струйка прозрачной жидкости. Но вырвавшийся наружу запах обрушился водопадом, я упал на колени, меня вырвало.
Краем глаза я заметил, как свет внутри Габриэль сделался зеленоватым и затрепетал.
Шипение. Бурление. Я поднял взгляд и увидел зеленое инферно, кипевшее внутри темного шара. Вскочил и прижался спиной к стене, едва пламя перекинулось на кожу, отверстия начали расширяться, и поток хлынул наружу. Он вился вокруг моих ступней и лодыжек. Я быстро скользнул вдоль стены и запрыгнул на маленький комод, пинком скинув с него настольную лампу. Мне не хотелось, чтобы жидкость – или огонь, который наполнял Габи, – коснулись меня.
Огромная масса начала отступать, проваливаться в саму себя. Я прицелился чуть дальше и выпустил второй заряд плазмы. Зеленого пламени стало еще больше. В трупе появилось что-то вроде туннеля. Но эту пещеру мне едва ли захотелось бы исследовать. Поток жидкости вышвыривал органы на пол, и те превращались в красно-черные лужицы. Я не увидел и следа того существа, которое смутно разглядел сквозь кожу Габриэль.
Третий выстрел. Последняя капсула с гелем в пистолете.
Поток тоже начал отступать, сменившись клубами пенящегося тумана… возможно, испаряясь. Отлив обнажил изъеденный и промокший ковер. «Это вычтут из моего залога», – как безумный, думал я. Чуть не захохотал, но тут меня снова вырвало, и я упал с комода. Руки коснулись пола. Я ждал, что остатки плазмы разъедят ладони, но огонь здесь горел недолго и уже погас, его последние всполохи убежали в спальню, преследуя останки громадины.
Подняв весившую целую тонну голову, я в последний раз увидел Габриэль. Ее голову, которая была больше всего моего тела, сжатую в форме песочных часов – одна половина в гостиной, а другая в спальне. Слава Богу, в третьей капсуле геля осталось достаточно жизни, чтобы поглотить все. Слава Уггиуту за его жадное потребление…
Габи не стало.
Я подобрал оброненный пистолет, встал и сделал несколько неверных шагов. Пар вокруг моих ног рассеивался и исчезал, словно призрак. Зеленый огонь уничтожил даже зловоние. По крайней мере, большую его часть.
Держа перед собой пистолет, я обследовал квартиру, будто боясь, что плавающая тварь каким-то образом ускользнула, нашла убежище в ванне или под кроватью. Ничего не нашел. Это было облегчение.
