Она собирается вылить половину своей банки пива в канализацию, но я забираю его, чтобы допить вместо нее (теперь я беден, а потому бережлив). Хотя мы ничего такого не обсуждали, я понимаю, что Салит собирается остаться на ночь. Пока я принимаю душ, она звонит своей соседке предупредить, что сегодня не вернется, потом принимает душ, пока я стою и смотрю ВТ в полотенце, обернутом вокруг талии, и с полупустой банкой пива в руке.
По ВТ передают общие и крупные планы рядов мозговых боксов с энцефалонами, погруженными в булькающие питательные растворы светло-зеленого, бледно-фиолетового или ржаво-оранжевого цвета. Репортер разговаривает с каким-то бизнесменом в безукоризненном сером шелковом костюме, и я внезапно приказываю ВТ (настроенному на голосовые команды), чтобы он увеличил громкость…
Сейчас, приближаясь к камере по длинному проходу между булькающими мозговыми боксами, репортер произносит:
– …отрицают, что у их продукции есть какие-либо проблемы или дефекты, и не станут подтверждать сообщения о том, что невероятно быстродействующий и мощный вирус пронесся сегодня по их предприятию, практически уничтожив все запасы. «Цефалон» также отрицает, что этот предполагаемый вирус повредил энцефалоны, которые были установлены на очень многих предприятиях Пакстона. Но несмотря на опровержения корпорации «Цефалон», сегодня владельцы многих бизнесов хотят получить ответы на вопросы о том, почему продукты, которые они приобрели у корпорации, подверглись серьезным сбоям и даже откровенному разложению. С вами был Мартин Брайтлингси, корреспондент…
– ВТ, – командую я, – поиск по всем местным каналам, ключевое слово «Цефалон».
Привлеченная настойчивым тоном моего голоса, Салит, босая и в полотенце, по-кошачьи прокрадывается в комнату, ее длинные черные волосы мокрые и спутанные.
– Что это? – спрашивает она.
Не могу поверить, что даже не гляжу на обнаженную серую кожу ее груди, рук и ног, настолько сосредоточился на огромном видеотанке.
ВТ усердно переключается на другую станцию, там в самом разгаре похожий на предыдущий репортаж о корпорации, про которую я прежде не слышал. Она называется «Цефалон». Но мне удается заполнить пробелы: «Цефалон», видимо, разрабатывает, производит и продает искусственные мозговые массы, которые многие крупные компания, вроде моих бывших работодателей, используют в мэйнфреймах, серверах, иногда даже в отдельных компьютерах. И снова репортер (на этот раз, похоже, в огромном, роскошном вестибюле компании) сообщает, что «Цефалон» отрицает, что разрушительный вирус пронесся сегодня по их запасам, а также по огромному количеству уже проданных энцефалонов (те, должно быть, так или иначе связаны – вероятно, для простоты технического обслуживания или модернизации – с создавшей их компанией).
– Крис… – шепчет Салит. И я знаю, что мы думаем об одном и том же. Я нетерпеливо шикаю на нее.
Репортер продолжает:
– «Цефалон» опровергает слухи о том, что вирус продолжает распространяться, передаваясь от головной компании все большему числу предприятий, владеющих их продуктом. На самом деле, представители «Цефалона» продолжают настаивать на том, что вируса вообще нет… а если и есть, то он возник не в их системах…
– Крис, – упорствует Салит, – это совпадение? Или ты думаешь, что это сделали мы, когда уничтожили сегодня те компьютеры?
– Не знаю… – вздыхаю я.
И тут камера переходит к виду снаружи здания, в котором располагается корпорация «Цефалон», и тогда до меня доходит.
Это ведь то самое бледно-фиолетовое здание, которое я когда-то увидел из окна своего кабинета. То, что похоже на сильно увеличенную версию дома, в котором размещались «Голубиные книги». Оно сужается к вершине, как зиккурат, и заканчивается серебристым шпилем. Внешняя отделка здания напоминает потрескавшееся, высохшее илистое дно или шкуру крокодила, и я вспоминаю другой недавний сюжет новостей, где показывали, как некоторые здания строят из органического материала, вроде коралла, током стимулируя его рост на металлическом каркасе.
Наши враги – и люди, и гуманоиды – могущественны. Почти как сами боги. Они разносят гибель…
..но сегодня мы с Салит сами принесли немного гибели.
– Да, – говорю я, обнимая ее за плечи. – Мы ведь сегодня хорошо поработали? Лучше, чем могли себе представить…
Следующие две недели воодушевленные крупной победой – которая должна была стать сокрушительным ударом по нашим врагам, – мы с Салит вдохновили друг друга на дальнейшие действия (для начала установили систему безопасности на двери и окнах у меня и у Салит, на случай, если наши враги выяснят, где мы живем, и на случай, если моих формул окажется недостаточно, чтобы уберечься от всевозможных марионеток и слуг богов).
Как Салит и предложила, я в ее присутствии обошел вокруг здания на улице Морфа «Б», где размещались «Голубиные книги» (магазин пустовал, его еще не сдали новому арендатору), чертя специально купленной для этой цели тростью невидимый узор и одновременно читая распечатанные песнопения из книги Скретуу «Вены Древних».
