— Торговля не даёт этому месту зачахнуть, — пожал плечами Барториус. — Не хотите ли понюхать итийских благовоний? Любезный, будь добр, дай нам две палочки, и закури их как полагается, — обратился он к прислуге, молодому пареньку со смуглой кожей и узким разрезом глаз, как и у большинства жителей острова. — Шань дерёт немилосердные налоги с купцов, но те его терпят, потому что он защищает их от пиратов. Видели в порту лёгкие судёнышки? Это джонки, и нет в Нефритовом море кораблей лучше и быстроходнее них. У Вас отличные корабли, милорд, но я всё равно не поставил бы на Вас, случись Вам столкнуться с ними.
Служитель принёс слегка дымящиеся палочки, от которых тут же пошёл невероятно сладкий и терпкий аромат. Теон, не особо в этом разбиравшийся, с удовольствием потянул воздух; то же самое стали делать и его матросы. А печёная утка, которую принесли, оказалась невероятно нежной и не особо жирной.
— Умеют готовить, — поцокал языком Рамман. — Хотя итийцы всё же эту утку делают лучше. Собственно, во многом здешняя культура у итийцев и позаимствована. Знаете ли вы, как был заселён этот остров?
— Мне плевать, — хмыкнул Марден, отрывая здоровенный кусок от утки. — С меня достаточно и того, что здесь можно вкусно пожрать, а пахнет эта дрянь так, что закачаешься. Но я всё же не откажусь послушать, надеюсь, это весёлая история, где будет много баб.
— Марден, — укоризненно рассмеялся Теон.
— С женщинами — это уже легенда, — невозмутимо сказал Рамман. — Во времена Индиговых императоров несколько кораблей итийцев приплыли сюда и увидели местных людей — темнокожих, высоких и красивых. И столь понравились их женщины итийцам, что они убили мужчин, а сами взяли себе жён, а адмирал, которого звали Шань-Ди, взял себе в жёны сразу пять красивейших девушек, поклявшись, что его потомство будет совершенным. И у них родилось шесть сыновей и шесть дочерей; самый красивый из сыновей женился на красивейшей из своих же сестёр по воле дряхлевшего, но всё ещё могущественного отца. И тогда у них родился сын — хрупкий, но красивый юноша. В его часть выстроили вон тот дворец из слоновой кости — Шань-Ди сказал, что красивому правителю нужен красивый дворец. Наследник взял имя Шань, в честь деда, и стал править, когда настал его срок. Так и началась династия шаней. Они все весьма красивы, но болезненны.
— Ну, неплохо, — сказал Барториус. — А это правда?
— Кто знает? — пожал плечами Рамман. — Столько веков прошло.
— Однако же шань и впрямь весьма болезненный человек, — сказал Барториус. — И у него нет наследников. Он очень тревожится, что его род угаснет, и ищет способы решить проблему. Поэтому он и покупает всякие диковины. Думает, что это ему поможет, напитает его семя силой.
— По мне так обычное вырождение, как у Таргариенов, — пожал плечами Теон. — Но раз правитель хочет думать, что голова виверны ему поможет — пусть будет так.
Они направились во дворец на следующий день. Идти пришлось через весь город. Больше всего бросался в глаза контраст между богатыми и бедными — такого не было даже в Королевской Гавани. Грязные и нищие оборванцы ютились по углам, в то время как рядом в изящных носилках на плечах невольников проплывали важные господа в золочёных халатах. Впрочем, несмотря на нищету простолюдинов, никто не пытался обокрасть путешественников; как объяснил Барториус, всё дело было в большом количестве стражи, которой не было видно, но она искусно пряталась в разных местах и немедленно карала любое правонарушение.
Вблизи дворец оказался огромным, и люди, стоявшие у входа в него, казались маленькими букашками. Под полуденным тропическим солнцем он сам сверкал так, что глаза слепли от взгляда на него. Теон с интересом подумал, сколько же слонов пришлось убить для постройки дворца и сколько это могло стоить. Такая показная роскошь не была понятна уроженцам Вестероса, но Рамман пожал плечами, сказав, что в былые времена миэринские господа вели себя примерно так же, а в империи И-Ти и сейчас такие же порядки.
Вышедший стражник встал перед путниками и что-то залопотал на странном мелодичном языке. Рамман сразу же зашептал Теону на ухо.
— Это очень сильно изменённый диалект итийского. Он спрашивает, кто пришёл сюда под взор Сына Солнца.
Барториус ответил. К удивлению Теона, купец знал местный язык.
— Сыну Солнца почтение и поклон от Аристарха из Пентоса. И выгодное предложение от его друзей и почётных гостей из далёких западных земель.
Стражники засуетились, услышав, что речь идёт о гостях из Вестероса. Они тут же забегали; двое скрылись в глубине дворца. Спустя некоторое время один из них выскочил, весь серый от волнения, и поклонился Барториусу, а затем Теону.
— Сын Солнца ещё никогда не видел людей с западной земли, — перевёл Рамман. — Вы будете гостями сегодня, завтра и до следующей луны. Сын Солнца хочет слушать рассказы о далёкой земле.
Теон нахмурился — он не планировал оставаться на добрую половину месяца. Но Барториус успокаивающе кивнул ему.
