– Нет, – отозвалась она с вымученной улыбкой. – Я просто устала. Слишком насыщенный отдых, я так не могу!
– Понимаю, – Костя взял ее руку и потерся об нее губами. – Ничего: завтра переедешь ко мне, и мы заживем размеренней и спокойней. Вернее, не завтра, а сегодня, ведь так?
– Да. Только давай ты заберешь меня поздно, когда уедут Наташка и Миша! Нет никаких сил еще возиться с вещами.
– А не надо возиться: покидаем все кучей, а потом разберем. Посадим друзей на такси – и ко мне.
– Да, Костя, – улыбнулась ему Марина.
Перед обедом он отвез их в пансионат. Подождав, пока он уедет, Марина зашла в тень деревьев. Цикады все так же трещали, аромат субтропиков одурманивал. Вдохнув полной грудью этот восхитительный запах, Марина вдруг почувствовала душевную боль – такую пронзительную и сильную, что захотелось броситься на землю и зарыдать.
Она не может остаться здесь с Костей. Пару часов назад ее осенила мысль, доселе не приходившая в голову. Ведь она… она не может каждый день мотаться с Костей на пляж! Сейчас она мотается туда, потому что она – отдыхающая, живет в этом пансионате. Но, когда она переедет к Косте, она станет не туристкой, а местной жительницей – совсем другой статус и положение! Будет невозможно и неприлично таскаться за Костей на работу. И не только на пляж, но и куда-то еще. Она будет сидеть дома, работать за компьютером, а он будет заниматься своими делами, куда-то ездить, с кем-то встречаться. И вокруг него будут постоянно вертеться женщины, готовые не просто «дать задарма», но еще и приплатить, чтобы он их оттрахал.
Иметь мужа-красавчика – незавидная доля. Иметь мужа-красавчика при деньгах и машине – еще более незавидная доля. Иметь же такого мужа, живя в туристическом краю… Нужно потерять разум, чтоб ввязаться в такое замужество!
И пусть Костя в нее сильно влюблен. Надолго ли его хватит? Откуда она вообще знает, как он жил до нее, и правда ли, что у него было мало любовниц? Наплести можно все, что угодно, и ни один дурак, небось, не выставит себя в невыгодном свете перед женщиной, которую хочет очаровать.
Конечно, Косте с ней интересно и очень хорошо. Но рано или поздно все приедается и теряет восхитительный привкус новизны. Это как с ремонтом квартиры. Сделал – и расхаживаешь по дому в восхищении: ах, какая прелесть, как мило! А потом перестаешь замечать.
И скажем откровенно: Костя очень непрост, он – себе на уме. И он – прекрасный манипулятор, умеющий вывернуть ситуацию так, как выгодно и нужно ему. Как верно заметил Толик, ей придется вписаться в
Спохватившись, что уже, наверное, идет обед, Марина поспешила в номер. Постояла под душем, переоделась и пошла в столовую. Когда начали собираться на пляж, Марина сказала Наташке, что задержится.
– Передай Косте, что я буду часа через два, – сказала она. – Очень устала, хочу ненадолго прилечь.
Наташка ушла. Марина вышла на балкон и несколько минут неотрывно смотрела на море, деревья и горы. Интересно, сколько отсюда по прямой до пляжа? Может, всего метров триста. Впрочем, даже если идти по лестницам, то расстояние, разделявшее их с Костей, можно было пройти за десять минут.
Десять минут – и она будет прижиматься к нему, трогать его, целовать. Видеть наполненные обожанием глаза…
Марина вернулась в номер. Села на кровать, уронив руки на колени и уставившись невидящими глазами в стену.
– Можно?
В комнату вошел Толик. Постоял немного, прошелся от окна к двери и посмотрел на жену.
– Ну что? Может, наконец, поедем? Прямо сейчас, не дожидаясь возвращения Наташки? – Он чуть помолчал и прибавил: – Меня спрашивали на ресепшене, не муж ли я твой: небось, фамилии сверили. Спросили, не хотим ли мы задержаться и перебраться в двухместный люкс. Как пить дать доложат
Несколько секунд Марина сидела в неподвижности, потом резко поднялась с кровати.
– Поедем!
Она вытащила чемодан и начала запихивать в него вещи. Толик помогал ей, не задавая лишних вопросов и лишь изредка спрашивая, что куда класть. Потом побежал в свой номер за сумкой…
Садясь в такси, Марина в последний раз посмотрела на окна пансионата. Потом отвернулась и забралась на переднее сидение, рядом с водителем. Было ощущение, что она слегка пьяная, хотя она ничего не пила.
Машина понеслась по знакомым местам. Марина жадно смотрела в окно, избегая смотреть лишь в ту сторону, где высился Костин дом. И в последний момент все-таки не выдержала и посмотрела. Потом они выехали на большую дорогу, и дом скрылся из виду…
Может быть, эта музыка
Послышится тебе во сне,
Может, вся эта история
Приснилась мне.
Может, это ветерок
Мои губы колышет,
Может, это я кричу…
Но ты меня не слышишь…
В сознании Марины одна за другой всплывали строчки песни, которую она успела выучить наизусть. Как странно: душа рвется на части, а слез почему-то нет. Но это хорошо, что их нет: они сейчас ни к чему. Сначала надо сесть в самолет или поезд, а потом уж…