– Неверной женой, блин, – прыснула Наташка. – Можно подумать, ты был верным мужем!
– Будь я верным мужем, я бы сейчас здесь не стоял, – с немного комичным достоинством произнес Толик. – Только потому и терплю, что сам не без греха.
– Ладно, иди уже завтракать, Толя, – сказала Марина. – А то завтрак хоть и люксовский, но тоже может простыть.
– Будто мне не без разницы! – Толик посмотрел на жену с отчаянным, пылким упреком и повернулся к дверям. – А насчет места жительства ты все-таки спроси своего мачо. Бьюсь об заклад: он отсюда никуда не уедет. Куда ему ехать, кому он, нафиг, где нужен?!
Замкнув за Толиком дверь, Марина уселась на кровать, уронив руки на колени.
– Наташ, это правда, – с волнением проговорила она. – Костя в самом деле не хочет никуда уезжать.
– То есть он хочет, чтобы ты осталась здесь с ним? – Наташка на секунду опешила. – Блин, вот так ситуация! А может… может, он просто боится, что не сможет купить квартиру в Москве? Мы тут с Мишкой посмотрели ради любопытства цены на местное жилье. Они оказались выше, чем я думала, а у твоего Кости ведь «элитка»? Надо посмотреть. Там много фотографий, может, и его дом высветится…
Марина покачала головой:
– Дело не в квартирах, а в том, что Костя категорически не хочет перебираться в Москву.
– Несмотря на то, что он там родился?
– Несмотря на это.
– М-да, – Наташка сосредоточенно нахмурилась. – Честно говоря, даже не знаю, что тут и сказать… Но ты не расстраивайся, пожалуйста! Может, еще что-нибудь переменится. Все равно, сначала надо развестись с Толиком, разменять квартиру. А там… там будет видно! За это время ты поймешь, тот ли человек Костя, которого ты ждала всю жизнь. И, если тот, то… тогда и будешь решать. В конце концов, и здесь можно жить неплохо. Куча русской интеллигенции до революции жила здесь годами, поправляя здоровье, тот же Чехов, например, или Цветаевы.
– Ты права, – слабо улыбнулась Марина. – Я слишком тороплю события и сгущаю краски.
Когда они заканчивали завтракать, к столу подошел Толик.
– Прошу прощения, – он выразительно глянул на Марину, – но я тоже собираюсь пойти искупаться. Надоело, как последнему дураку, вторые сутки париться в номере. Не волнуйся, я не буду к тебе подходить, – усмехнулся он. – Я не боюсь, что мне набьют морду, но черт его знает, этого твоего хахаля! Еще прирежет меня из-за угла или переедет машиной, а мне как-то не хочется, чтобы в Москву привезли мой «хладный труп».
Он произнес последнюю фразу так комично, что Марина с Наташкой не выдержали и рассмеялись. Окинув их взглядом грустно-философской иронии, Толик удалился.
– У твоего мужа всегда было хорошее чувство юмора, – усмехнулась Наташка. – Только раньше это был сарказм, а сейчас – черный юмор.
– Эх, девчонки! – расхохотался Миша. – Беда с вами нашему брату…
Толик сдержал слово и не подходил к Марине на пляже. Но при этом он то и дело посматривал на нее, так что Костя заметил.
– Что это за мужик все время на тебя пялится? – спросил он Марину. – Вон тот, с небольшим брюшком, в синих плавках? Я его здесь не видел: он из новоприбывших. Не знакомый ли твой, часом?
– Ты не поверишь, но и вправду знакомый, – ответила Марина. – Он с моей бывшей работы.
– Клеился к тебе раньше?
– Нет. Он вообще был… не по этой части.
– Зато, видимо, теперь стал по этой, – усмехнулся Костя. – Прямо не отрывает от тебя глаз, небось, решил приударить, – он с видом собственника обнял Марину за талию и поцеловал.
Марина почувствовала, как ее нервозность растет. Ситуация усугубилась. Если раньше она просто умалчивала о приезде мужа, то теперь солгала Косте в глаза. Может, все-таки набраться смелости и сказать? Нет, поздно: Костя поймет, что она способна быть искусной притворщицей и с невинным лицом говорить неправду. Что она от этого выиграет? Ничего, только упадет в его мнении.
После очередного купания Марина, Наташка и Миша поднялись в солярий, где у них были куплены лежаки. Пива не хотелось, поэтому взяли по большому стакану с колой. Вскоре к ним присоединился Костя.
По соседству расположилась молодая пара. Судя по восторженному настроению и стремлению все осмотреть и попробовать, они только что заехали в пансионат. На своих лежаках они не сидели, а поминутно носились то к бару, то в дальний конец солярия, перегибаясь через перила и любуясь морем. Сегодня оно было чудесным: не тихое и не штормовое, а среднее.
– Как я им завидую, – вздохнула Наташка. – Только приехали, еще весь отдых впереди.
И вдруг случилось неожиданное. Мужчина, находившийся в этот момент на самом краю солярия, там, где волнорез дальше всего выдавался в море, поскользнулся в своих мокрых шлепанцах и перелетел через перила.
– Боже мой! – раздался пронзительный крик его жены. – Он почти не умеет плавать!!!
Реакция Кости, последовавшая за этими возгласами, не могла не вызвать восхищения. Марина и глазом моргнуть не успела, как он уже был у края солярия, на ходу скидывая майку. Потом он перемахнул через перила и, оттолкнувшись, нырнул с высоты.