Глубоко вдохнув морского воздуха, Лорени выдохнул резко, захватил в кулаки рыжие волосы, сильно сжал их в пальцах. Потом открыл глаза… и наткнулся на белые паруса. Плавно скользя по морской глади, расправив гордо белые «крылья», в нескольких метрах от пирса, ускользал прочь от Шоршель трёхмачтовый галеон. Скорей всего, он вышел из-за вон того большого выступа. Там скрывался ещё один пирс, кажется, на нём располагался базар. Но не это было важным. Повернувшись плавно кармой к Лорени, галеон сверкнул гордо надписью «Фортуна». И прежде, чем Лорени успел что-либо понять, он скинул сапоги и бросился в море.
Хэнги вошёл в свой кабинет только ближе к вечеру. Долгие полчаса в кругу кадетов пятого курса, потом распределение групп, затем распределение заданий и назначение кураторов. Сальмит ушла в море, значит, осталось свободное место и его нужно было кем-то заполнить. К тому же, в следующий поход и адмирал не шёл, вот и ещё одно место. Поэтому пришлось тратить время на подбор хороших преподавателей, которые в большинстве были старыми, консервативными пердунами. Потом склеил кое-как доклад о гибели «Северного ветра», отчитался за потраченные деньги на починку «Лорда Тушки», приказал отогнать галеон начальника Соль-Фунь обратно… Короче, дел было невпроворот, но мысли всё равно иногда прорывались к Данки. И на минуту Иренди зависал, отрываясь на прочь от суеты и врываясь снова в мир, который Хэнги сделал для себя запретным.
Устало скинув китель, он подошёл к столу, налил в стакан вина и, выпив залпом, направился в спальню. Зачем? Чтобы принять душ, переодеться и снова за работу. Но, вместо всего этого, закурил, сел на кровать и уставился невидимым взглядом на злосчастный сундук. Как-то неожиданно и совершенно по-глупому, этот ящик стал ассоциироваться с Данки. Почему? Может потому, что они расстались возле него. Может потому, что он стал точкой преткновения? Или сыграл главную роль во всём этом раздражающем фарсе.
Если бы не принцесса, вдруг мелькнула в голове мысль. Если бы она не застала их целующимися, то возможно… Нет, не возможно! Хэнги давно хотел оборвать эту гнилую и развратную связь. Давно хотел вычеркнуть Данки из своей жизни. Давно хотел перестать зависеть от него, исполняя все его прихоти и падать глубоко в бездну похоти и тщедушного обмана. Для него всегда была, есть и будет только одна женщина, которую он любил, это ныне упокоенная супруга, и именно она должна оставаться светом в тёмном туннеле. Должна, но в последнее время перестала им быть. Это место с губительной скоростью начал занимать другой человек, и этот человек не был ни женщиной, ни его любимой супругой. Более того, он стал вытеснять Лорени, а это совершенно было не правильно!
Хэнги с каким-то ожесточением затушил бычок в пепельнице, резко встал на ноги и всё же подошёл к сундуку. Пнул его ногой, потом носком сапога приподнял крышку, рывком отбросил её назад. Она с грохотом ударилась о стену, жалобно скрипнула и снова закрылась. Но этого хватило, чтобы он снова оценил раздражающе блестящие подарки титулованных особ. Они действительно раздражали, злили, заставляли сжимать кулаки и скрипеть зубами. «Это всё ради Ло, – вдруг подумал Хэнги. – Ради моего любимого и единственного сына, Лорени».
Стук в дверь раздался неожиданно. Адмирал вздрогнул, покрылся гусиной кожей, как будто его застали за каким-то отвратительным делом и, поставив пепельницу на крышку сундука, вышел из спальни. Уже по привычке он прикрыл дверь в комнату, а потом невесело хмыкнул: Данки больше здесь нет. Он теперь на «Фортуне». На «Фортуне»? Да, опасный корабль. Сальмит ведёт свою команду в те гущи, где боится ступать нога даже самого отъявленного пирата. Она словно ищет смерти и берёт в свои союзники других людей. Неужели Данки пошёл искать смерть? Неужели его так сильно подкосил отказ Хэнги? «Нет, – отвечал сам себе адмирал, – он не такой глупец. Он другой». Гранта было два. Один принадлежал Цурбусу, а во время учёбы они сошлись, Хэнги это видел. Данки был единственным, кто не принимал участие в слепом лицемерии Лорени, он словно тень был рядом с Бахму. Вот наверно с ним он и отправился в путешествие. Но, стоп, почему тогда Цурбус ступил на борт «Фортуны»? Тысяча чертей, какие-то вопросы…
Открыв дверь, адмирал не успел додумать свои беспорядочные мысли. На пороге стоял немолодой мужчина и протягивал ему жёлтый лист с гербовой печатью.
- Что это? Ещё один грант от капитана Сальмит? – нахмурился Иренди и, взяв лист, опустил глаза. Мужчина не ответил, лишь сглотнул.
Некоторое время адмирал был спокоен, он вчитывался в слова, пытался уловить их смысл, потому что ещё витал в полумраке по имени «Данки». Но только стоило ему наткнуться на имя, вписанное в ровную строчку красивых закорючек, как спокойствие адмирала покинуло его навсегда.
- Это, что, шутка?
- Не могу знать, господин директор, – пролепетал мужчина. – Простите, я могу идти?
