Опомнившись, Лорени кивнул, то ли в знак приветствия, то ли соглашаясь с предложением присесть. Сам толком не понял. Но на своё место протиснулся. Сел, поморщился от боли пронзившей задний проход. Слегка поелозил на сидушке, он тихонько кхекнул, краснея от стыда. Отгоняя коварные мысли, юноша перевёл всё своё внимание на рядом сидящего Волдина, который, уронив голову на столешницу, спал. И минуты не прошло, как он сопел, похрапывал, приоткрыв рот. Странно, путешествие их не сдружило. Но здесь, когда вдруг от Лорени все отвернулись, Волдин его поприветствовал. Почему? И вообще, что происходит? Почему все от него отвернулись?
Хэнги в сопровождении нескольких преподавателей и кураторов групп остановился возле тумбы и медленно оглядел присутствующих. Тихо вздохнул, приготовился уже заговорить, но что-то не позволило. Внутреннее состояние директора было отвратительным. После того, как ушёл Данки, Хэнги выжрал бутылку коньяка, но так и не опьянел. Всю ночь просидел на кровати, куря одну за одной сигарету, пинал ставший вдруг раздражать сундук и постоянно открывал его, глядя на содержимое. Душа выворачивалась наизнанку, сердце колотилось, как бешеное. Хэнги вдруг остро осознал, что на самом деле ждал того, что Муар окажется настойчивее и всё же принудит Хэнги снова к сексу, но Данки сделал по-другому. Он гордо взял на память подарок, одну из очередных побрякушек, и вышел, не сказав и слова. Или что-то он говорил?..
Вот так, кое-как, Хэнги и дожил до утра. Потом пришлось взяться за работу, и, слава богу, она у него была. Он точно был уверен, что на месяц ему её хватит сполна. Хотя, если работать и ночами, то за десять дней управиться можно… Мотнув головой, мужчина посмотрел на два листа, что держала его рука, и ощутил прилив странных чувств. Нет, даже месяц и работа не помогут забыть глаза Данки, его спину и то, как брал тот золотой овал, будь он проклят, этот «подарок на прощание»! Но новый день всё равно радости не принёс. Утром Хэнги доставили вот этих два гранта.
- Итак, подведём итоги, – начал хрипло директор Академии. От собственного голоса ему стало не по себе, и он прочистил горло. – Скажу прямо, не все группы справились со своими заданиями чётко и на отлично. Многие из вас получат неудовлетворительные баллы и минусы. Сразу скажу, капитанов, выбранных вами, винить ни в коем случае нельзя. В своих отметках вы виновны сами, потому что наблюдение за вами вели кураторы. Оценки вы посмотрите потом на доске, после этого собрания…
«Оценки», – вдруг подумал Лорени, совершенно про них забыв. Интересно, какая будет у него? И тут же хмуро усмехнулся, точно не пять. Он в корень завалил задание, и знал это точно. А уж тогда, когда их выручил «Лорд Тушка» и ненавистный пиратский ублюдок, всё пошло крахом. На фоне этого… «героя», Лорени выглядел настоящим ничтожеством.
- Завтра на доске появится новое распределение групп, – продолжал тем временем Хэнги. – Мы решили на этот раз вас менять после каждого путешествия. Это для повышения квалификации и выявления «слабостей». Ознакомившись с распределением, вы снова выберете себе капитана и остальных старших членов команды. Не забывайте, что вы являетесь всё ещё кадетами, не титулованными особами и не отличниками. Там, где реальность, не всегда помогает теория. Но о правописных истинах забывать всё равно не стоит. Многие из вас побывали в настоящем бою, – при этих словах Лорени вздрогнул и посмотрел в сторону. Волдин всхрапнул, причмокнул губами. – Пожалуйста, возьмите его в свою практику, проанализируйте и выявите слабые и сильные стороны. Но не забывайте, что смерть – тонкое лезвие ножа, она скользит слишком тихо и незаметно. Некоторые из вас так и не вернулись с той битвы.
Хэнги ещё что-то говорил, но Лорени его не слышал. Да, были такие кадеты, которые погибли, и некоторые из группы, которой командовал Лорени. Так бывает, никто от смерти не застрахован, но Иренди никогда не думал, что в первом своём походе потеряет своих друзей… А друзей ли? Сейчас это уже не важно. Смерть и бой, они не такие красивые и радостные, какими кажутся на первый взгляд. Смерть – это ужас, который витает в воздухе тонким запахом крови, разрывая барабанные перепонки криками боли и страха.
- Простите, – это бы тонкий голосок Синдли. Скорей всего директор закончил говорить и спросил у присутствующих, есть ли у них вопросы. Именно этот тихий, но прогремевший, как гром среди ясного неба голосок и вывел Лорени из задумчивости. – А где кап… Цурбус? – имя Бахму она произнесла так тихо, что не многие его услышали. Но от того, что девушка осмелилась задать этот вопрос, в глазах многих она вырастала до небес. Лорени почувствовал взгляды некоторых кадетов, брошенные в его сторону украдкой и косо. Проснулся Волдин, потирая глаза. Он судорожно зевал, скрывая свой открывающийся рот ладонью.
