Работу Цурбусу нашли быстро. Как только начало заниматься солнце, и команда пробудилась, ему тут же всучили в руки швабру и ведро, сыпанули туда чистящего средства и пинком отправили драить пушечную палубу. Без лишних разговоров Бахму отправился на своё рабочее место, стянув по дороге китель, который был в такого рода работе лишним и мешался. Повязал волосы платком, чтобы они лишний раз не лезли в лицо и глаза и, подхватив ведро со шваброй, отправился на место работы.
Через час, продраив пушечную палубу, Цурбус поднялся на верхнюю палубу, в поисках первого помощника и наткнулся вот на такую картину. Сальмит лупила несчастного, выспрашивая у него про яйца. Бахму, совершенно ничего не понимая, после окрика капитана о том, чтобы зеваки работали, выхватил взглядом первого помощника, направился к нему. Это был тот самый здоровяк, который пригласил Бахму на «Фортуну». Его величали Горолом, и не зря, гора мускулов, вид, как будто у скалистого рифа и взгляд такой, словно он хочет кого-то задавить своей огроменной ручищей.
Но Цурбусу он был не страшен. Да, здоровый, большой и на вид устрашающий, но было что-то в этом здоровяке особенное. Чувствовался дух спокойствия, аура тепла и доброты не свойственный таким великанам. Хотя, строгости в этом человеке было не занимать.
Горол принялся раздавать приказы, подгоняя полуленивых моряков. Ровно через несколько минут после приказа капитана и его помощника, на корабле воцарилась рабочая суета, от которой то и дело уворачивался Бахму, продвигаясь к Горолу. Вот осталось несколько шагов, Цурбус ловко отступил на шаг в сторону, давая дорогу одному из моряков. В этот самый момент, он открыл рот, чтобы позвать помощника капитана, но сзади его кто-то схватил, обвив талию тонкими ручонками. Цурбус опустил глаза. Руки были женскими, ногти остро заточены, словно коготочки, покрыты красным лаком, в какую-то блестящую крапинку. Мода.
- Цурбушулешка, – пробормотала Сальмит, ткнувшись в спину юноши своим лбом. Увы, ростом Сальмит не вышла. А может это Цурбус был слишком высок и для своего возраста, и для женщины. В этот момент, Горол обратил на него внимание. И слава богам.
- Помыл? – спросил помощник, опережая поток слов, готовых сорваться из уст женщины. Цурбус кивнул, и мужчина оценивающе посмотрел на руки, которые взяли его в плен, вздохнул. – Тогда иди в трюм, там почисти хорошенько полы. Правый угол должен быть свободен, хорошенько отдери его. Туда составим коробки с яйцами.
Бахму кивнул, но с места так и не сдвинулся, «маленькая пиявка» его не отпускала.
- Ну, а капитан Сальмит, отправится со мной, – пробасил здоровяк, и женщина отлипла от спины Бахму.
- Куда? – хрипло отозвалась она и снова прилипла к спине Цурбуса. – Я останусь здесь, мне с ним хорошо. Он вкусно пахнет.
Вкусно, подумал Бахму. Насколько он помнил, от него ещё порой несло личинками ракушек. А они уж точно вкусно, ну никак не могли пахнуть.
- От него пахнет пиратом, – пробормотала женщина, тихо и с такой тоской, что Цурбус в следующий миг остолбенел. Это длилось лишь мгновение. Потом Сальмит оторвалась от Бахму, стукнула его кулаком по спине и громко заявила:
- Чего встал мелкий засранец? – командный голос капитана привёл в себя Цурбуса. – А ну за работу, чёрт волосатый.
Ну, зачем сразу оскорблять. Волосы-то у него красивые. Но Цурбус не стал препираться. Он резко развернулся и направился к решётке. Открыв её, он спрыгнул в трюм. Потом пришлось подняться, чтобы набрать за бортом морской воды, плеснуть жидкости для полов и снова спуститься вниз. Там Бахму и провозился несколько часов к ряду. Трюм был не таким уж и чистым, хотя, не таким уж и грязным. Просто правый угол полностью зарос жёлтым мхом. Скорей всего, недавно здесь перевозился планктон или морская капуста. Мох отдирался с трудом, потому Цурбус и потратил на него три часа. К тому моменту они вернулись в Шоршель, успели сходить на базар и прикупить несколько ящиков яиц. Когда Бахму отодрал последнюю шапку мха, ящики аккуратно поставили в правый угол.
- Зачем столько яиц? – вопросил он вслух, хотя думал, что никто не услышит.
- Так мы же в Жемчужное море за жемчугом пойдём, – отозвался кок, принимая из рук Данки очередную коробку.
- А яйца-то зачем? – не унимался Цурбус. Жемчужное море было опасно тем, что там была масса контрабандистов. А ещё в новолуние опускался на море густой туман. Он был ядовит и усыплял заблудших путников.
- Как зачем? Туман-то у моря ядовитый, а яйца идут как противоядие и не позволяют опасным испарениям влиять на организм человека.
- То есть принимаешь яичко, и гуляй по морю как хочешь?
- Ну да.
- Да до Жемчужного моря суток тридцать пути, они стухнут до этого времени! И тумана не надо, выпьешь одно тухлое яйцо и скопытишься.
- Ящики сделаны из морского дерева, – сказал Данки, подавая последний ящик и спрыгивая в трюм, чтобы помочь своему товарищу. – Морское дерево может сохранять качество продуктов до тридцати восьми дней. Так что мы успеем. А если нет, будешь пить тухлое.
- А почему сразу я?
