Вроде бы работа по кораблю сумела немного отодвинуть воспоминания об увиденном в трюме «Грязных парусов» на второй план. И всё же во время обеда, когда на стол подали вкусный салат из трепанга, краба и морской капусты с гарниром, Лорени всё-таки отвлёкся, вновь вспоминая, как отец целовал Муар. Вопросы один за другим посыпались на голову несчастного Лорени, и он даже половины тарелки не съел, так сильно был занят поисками ответов на них. Цурбус это увидел, ткнул Иренди локтём в бок, слегка, чтобы лишь обратить внимание на себя и, нагнув голову в сторону Иренди, прошептал:
- Тебя покормить?
Лорени сначала не понял, что Бахму имел в виду, а потом, неожиданно покраснев от негодования, сжал зубы и пробормотал:
- Дурак.
Потом схватил ложку и стал доедать оставшуюся на тарелке пищу. В столовой было слишком шумно, моряки обсуждали прошедший бой, потому, как-то на Лорени и Цурбуса никто не обратил внимания и никто не услышал их маленькой перепалки.
Потом Нокта поставила на середину стола сладкое печенье, конфискованное у работорговцев и тарелочку с шоколадом. Лишь некоторые взяли по печеньке, а остальное Цурбус наглым образом придвинул к Лорени, словно предлагая ему всё съесть. Такого печенья Иренди ни разу не ел. Оно было мягкое, рассыпалось, как песочек, пропитанное каким-то кремом и сладкое, что аж уши заворачивались. Команда против такой наглости Цурбуса ничего не имела, наблюдать, как самый отъявленный сладкоежка поедает, чуть не давясь, сладости, было на удивление приятной и весёлой картиной. А Лорени за распробыванием печенья и шоколада – такой шоколад он тоже ел впервые, с орешками, сухими ягодками внутри и сверху покрытым белоснежной нугой – немного позабыл о том, что вот уже полдня как волновало его.
Потом была снова изнуряющая работа, затем ужин и какой-то странный поход к Кураши, где была выпита не менее странная таблетка.
- Это от вируса, – пояснил доктор, что-то записывая в медицинский, корабельный журнал. – Работорговцы зачастую очень грязные и больные люди. А вы спускались в трюм, значит, имели возможность соприкасаться не только с людьми, но и с грязью. Так что ничего страшного в этой таблетке нет.
Потом он налил сладкого чаю, и они снова с Лорени углубились в какую-то ничего незначащую болтологию. Но Цурбус чётко, в очередной раз, увидел, как Кураша смотрит на Лорени, словно жаждет его завалить. В этот момент доктор уже не казался Бахму каким-то слабым и беззащитным дяденькой. Желание Кураши начинало проступать не только во взгляде и не только в сладком чае и конфетах. В этот раз были некоторые прикосновения. Доктор заявил, что хочет осмотреть Лорени, наплёл в очередной раз про вирус и принялся его щупать, прослушивать сердце, пульс и даже касаться за ушами, на что-то там нажимая. Лорени терпел, плотно сжимал губы и выглядел слегка несчастным. Вспоминая о том, насколько у Иренди чувствительное тело, и наблюдая всё это со стороны, Бахму приходил к нелёгкому решению своих странных ощущений. Ему самому столь очевидное облапывание доктора не нравилось.
- Я устал, – вдруг сказал Цурбус и встал со стула, чуть его не уронив. Кураша слегка вздрогнул, выгнув дугой бровь, посмотрел на Бахму. – Можно мы пойдём?
- Можно, – проблеял врач. – Но я так же хотел и тебя осмотреть, Цурбус Бахму Джан Гур.
Вот зачем он произнёс полное имя Цурбуса, ни Бахму, ни Лорени не смогли понять. Но Цурбус чётко увидел бесенят блеснувших в глазах Кураши. Доктор был взрослым человеком, более опытным и в жизни повидал, ясное дело, больше, чем Цурбус. Бахму ощутил, что его поступок нечто из ряда вон выходящее и что врач видит его насквозь.
- Да, – вдруг поддержал рьяно Бахму Лорени. – Я бы тоже хотел отправиться спать. Очень устал… День был такой тяжёлый… Простите.
- О, ничего, мой… Лорени, – поправился Кураша, но Цурбус был уверен, что доктор хотел назвать Иренди «мой сладкий». Вот же хитрожопый. Уже мысль о том, что команда не знала про ориентацию Кураши, отпала окончательно. – Тогда завтра, чтобы утром ко мне обязательно зашли, – уже другим тоном и с видом врача сказал Кураша. Пообещав, что непременно зайдут, Лорени и Цурбус выползли из каюты, но перед этим он сунул в руки Лорени несколько конфет. Тот расцвёл в улыбке, и Бахму серьёзно задумался над тем, что Иренди можно было купить только за одну маленькую конфетку.
- Ты родное королевство продашь за сладости, – не выдержал Бахму и высказал свою мысль, когда они уже были возле двери ведущую в их каюту.
- Чего? – протянул Лорени, глядя косо на Цурбуса, с полным ртом конфет. Их было пять, и он все умудрился запихать разом.
- Сладкоежка долбанный, – буркнул Цурбус и, открыв дверь, перешагнул через порог.
Зажгли фонарь, разулись и легли спать. Корабль мерно раскачивало на волнах, за окном было темно и тихо. Цурбус закрыл глаза. Мысли о Данки уже так сильно не волновали, хотя переживания по поводу того, как друг отнесётся к этой истории, были. Но Бахму решил в пустую не волноваться. Будет день – будет пища. А пока нужно было хорошенько отдохнуть.
