- На вас будет Данки, – сказала перед боем Сальмит. – Ты его друг, тебе его и спасать. Ты согласен с таким положением?
- Да, – твёрдо ответил Бахму, и Лорени в подтверждении слов Цурбуса – хотя его никто не спрашивал – решительно нахмурил рыжеватые брови и поджал губы. Он тоже был с этим согласен.
Вот и продирались Иренди-младший и сын Джан Гура через воющую и орущую толпу, через отборную брань и визг о помощи. Они рубили, каждый свою сторону, применяли к бою и тонкую, но прочную, короткую цепку в попытке хоть кого-нибудь задушить, но выходило всё так смешно, что приходилось просто сжимать кулаки и бить со всей дури. Двойной кулак был не менее страшен, чем палаши в руках у юношей.
И всё же Цурбус был лучше. Иногда он успевал задеть врага и со стороны Лорени, чем слегка раздражал и злил итак злого Иренди. Но эта быстрота поражала. Более того, иногда взмах руки с палашом уходил назад, и Лорени отчётливо слышал крики боли за спиной, но не оглядывался. Здесь секунда промедления и всё, ты труп. И наверно, лишь благодаря быстроте Бахму, они дошли до трюма быстрее адмирала.
Решётка была откинута. Это сделал Бахму, Лорени отмахивался от налетавших работорговцев. И когда Цурбус потянул руку вниз, они быстро скатились по лесенке и упали, не сумев удержаться на ногах. Иренди, каким-то образом, оказался под Бахму, а Цурбус, тут же взмахнув палашом, оставил кровавый след на лице одного из работорговцев, который уже следовал за ними вниз с палубы. Откуда ни возьмись, появились ещё люди, и Лорени с Бахму, вскакивая на ноги, всё же получили по небольшому порезу. Цурбусу резанули бок, Лорени – грудь. Кажется, эти затаились в трюме и ждали удобного случая, чтобы нанести удар.
Места здесь было немного, палашами вдоволь не намашешься, но радовало, что в руках всё же были не шпаги. Оглядываться по сторонам не получалось, даже толком рассмотреть трюм не выходило. Лорени и Цурбус махали оружием и достигали цели, но и у них оставались на телах порезы, что не очень-то и радовало. Так можно и жизни лишиться.
Помощь пришла через несколько минут. В трюм спрыгнул адмирал и тут же сразил нескольких работорговцев в спину. Двоих оставшихся убили Лорени и Цурбус, когда те от неожиданности, что их атаковали со спины, начали замахиваться на Иренди-старшего. Цурбус рубанул наотмашь, чуть не оставив палаш в стене трюма, Лорени пронзил своего противника, хоть оружие у него в руках было и не колющим.
- Освобождайте людей! – крикнул адмирал и кинулся по узкому коридорчику в поисках Данки. Не сразу Цурбус и Лорени поняли, куда умчался Хэнги. Они ринулись исполнять не терпящий пререканий приказ, на ходу осматриваясь.
Трюм был достаточно просторным, однако помимо продовольствия и галлонов с водой, заставлен ещё небольшими клетками, метр на метр, в которых находились люди. Кинувшись к одной из таких клеток, они принялись рубить бамбуковые прутья, взламывать замок, потом перерезали верёвки и вытащили из клетки бесчувственного, бледного юношу. Следом наступила очередь другой клетки.
Хэнги ринулся вдоль этих клеток, всматриваясь в каждую. Некоторые были пусты, некоторые заняты. И вот пробежав несколько метров, адмирал наткнулся на того, кто ему был нужен. Сломав замок клетки шпагой, он резко открыл маленькую дверку и, перерезав верёвки, потащил худого и бледного Данки из клетушки.
- Чёрт, – шептал Хэнги, кусая губы. Положив рядом на пол шпагу, он аккуратно, словно Муар был какой-то драгоценностью, уложил себе на колени. Всмотрелся в бледное лицо. Данки был в бессознательном состоянии, губы синие, что тут же наталкивало на мысль. Хэнги осторожно взял вялую руку, повернул её и, всматриваясь в сгиб локтя, нашёл несколько следов от уколов. Злость, ярость и много ещё непонятных эмоций овладело Хэнги. Он даже на мгновение позабыл, где находится.
Прощупав пульс на шее, адмирал легонько похлопал Данки по бледным щекам.
- Данки, – позвал Хэнги, наклоняясь ниже к лицу. – Данки, очнись, – шептал он, подтягивая его выше. – Данки…
Адмирал сам не заметил, как его большая ладонь легла на худое лицо Муар, прошлась по щеке. Большой палец скользнул под нижней губой. Хэнги нагнулся ниже и не уловил его дыхание. Потом сжал плотно губы, надавил под нижней губой, слегка приоткрывая челюсть Муар и быстро вобрав побольше воздуха, прижался к губам Данки. Губы были холодными и почти безжизненными. Такими мягкими и пленительными, что голова у Хэнги закружилась. Он сжал в своих объятиях хрупкого и похудевшего Данки, прижал к своей груди и, отдавая ему своё дыхание, впился сильнее в посиневшие и сладкие губы Муар.
Цурбус и Лорени в этот момент, вытащив очередную жертву работорговцев, стремительно направились к следующей клетке и наткнулись на целующего Данки Хэнги. Они замерли в трёх метрах от Иренди-страшего и Данки, и адмирал, как показалось Цурбусу, совершенно забыл, где находится. Увидев такую картину, в голове Бахму тут же встали в ряд те пазлы, которые никак не складывались. Он кинул взгляд в сторону Лорени, заметил, как у того глаза поползли на лоб.
