Хэнги слушал внимательно, зачастую округлял глаза, иногда хмурился и мылил гелем ладони, ласково проводя мыльной пеной по истерзанному сладкой ночью телу.
- Я отправился на «Фортуну» следом за Цурбусом, потому что так требовало моё задание и моя работа. Присматривать за ним и по возможности оберегать его. О том, что Сальмит подданная Ансэрит я не знал, поэтому мой шаг был безрассудным и мог тебе показаться обидным. Если бы Цус не сунулся на «Фортуну», то возможно я бы остался в Шоршель. Так что, Хэнги, – Данки, невзирая на боль во всём теле и в заднем проходе, который нещадно саднил и горел, сидел в ванной полубоком, считай на бедре. – Не думай, что ты центр вселенной. Многие вещи в этом мире делались не благодаря тебе.
Адмирал хмыкнул и выдавил тонкую струйку шампуня на голову удивлённого Муар.
- Я рад это слышать, потому что для меня, ты, Данки, становишься центром моей вселенной, – и, нагнувшись, он поцеловал его, прижавшись к искусанным губам, жарким, но нежным поцелуем. В то время, как руки намыливали волосы, массировали голову и жаждали прикоснуться к ещё многим местам Данки.
====== 5 глава Подарок для царя ======
Волвар устал. Он медленно передвигал ноги, обутые в изящные сапожки на квадратном, в восемь сантиметров каблуке. Несколько бессонных ночей, безумных дней в роли царя. Усталость гигантской волной накатывала на него, склоняя плечи и спину, сдавливая виски адской болью. Времени не было даже для того, чтобы – честное слово – в туалет сходить. Огроменное количество бумаг, скопившихся за время его отсутствия и требующих именно его подписи, хотя, право подписи сохраняла Мама. Потом проблемы с торговыми представителями других королевств и стран. И самая главная проблема: это конфликт, который раздувает мировое сообщество, как кость в горле, застрявшее у всего мира.
Опостылело. Надоело. За одни сутки жизнь свободного человека перевернулась с ног на голову, и он рад бы снова сбежать в море, да вот статус, положение и долг перед царством и народом лишают его такой радости. Остаётся только смотреть в окно, на гладь Зеркального моря, и, как птица в клетке, мечтать о просторах небесной глади. Остановившись на минуту, Волвар посмотрел в широкое и высокое окно, стоявшее в очередном коридоре. Его встретил мрак раннего утра, миллиарды тоненьких огоньков островов и порта. Осмотрев это величие сонными глазами, он пошёл дальше, оставляя эту мечту за спиной.
Не доходя нескольких метров до дверей в свои апартаменты, царь остановился. Двое стражников, вечно прикованные к этим дверям, замерли скульптурами, и ни один мускул не дрожал на их лицах. Вышколены, подтянуты, одного роста и чуть ли не на одно лицо, блондины. Вот их работа, стоять сутками у дверей в опочивальню царя, никого туда не пуская, либо пускать, но только с разрешения. Волвару всегда их было жалко. Они сменялись, но неизменным оставался факт того, что всю жизнь они охраняли покой царя. Для них, как объясняла Мама, это было честью и долгом. И выходные с отпуском у них всё равно были, а у царя нет.
Но остановился Волвар на этот раз не из-за охранников. На его пути стояло полусонное чудо, разодетое в голубоватое с белым платьице, из-под юбки которого виднелся расшитый рюшами и позолотой пышный подъюбник. На голове блестели золотом локоны, спадающие до пояса. Девушка была так прекрасна, что Волвар даже слегка этому удивился. Однако, он, да и охранники, скорей всего тоже, знали, что это вовсе не девушка, а юноша. В женских нарядах он был намного милее и красивее, чем в мужских.
Волвар разозлился. Ещё остались силы на это? Глаза потемнели, губы плотно сжались в недовольную, красную полоску. Грим на губах за день пообтёрся, однако ещё сохранял свою сочность и яркость.
- Моё почтение, госпожа, – проговорил царь, и холодный голос разрезал тишину этого широкого коридора.
- Ой, – спохватилась девушка, то есть парень, грубоватым голосом. Подхватил одной рукой юбки и сделал глубокий реверанс. – Простите, моё почтение, Ваше Величество.
- Какая картина, – продолжал кривиться Волвар, злость набирала обороты. Он сделал несколько шагов к юноше и вдруг понял, что тот стал заметно выше. – Я просил тебя о малом, Нигма. Пока не будет меня в Ансэрит не надевать платья и не щеголять в них по дворцу и всему порту. И что я вижу? Ты как шлюха, которая не может удержаться от траха, с каким-нибудь пьяным моряком.
Волвар прошёл мимо Нигмы, а тот удивлённо раскрыв глаза от слов царя, лишь задрожал и покрылся румянцем стыда. К груди прижал державшую в руке коробочку и остался стоять на месте, не смея остановить Волвара.
