Царь злился. В большей степени на себя. Он действительно попросил Нигму не разгуливать в этих платьях по дворцу, потому что знал, какими плотоядными глазами смотрят на него многие здесь находящиеся и живущие. Нигма был его Зайчонком, он любил этого парня, можно сказать берёг его для себя. Ждал его сначала совершеннолетия, а потом разрешения, чтобы лишить самого сокровенного и быть первым и единственным мужчиной в его жизни. Волвар ревновал, очень сильно и злобно. Чувствовал, что наряды Нигмы могут для них обоих закончиться плачевно, потому сделал кое-какое правило: если Нигме нравится одеваться в платья, пусть делает это только наедине с царём и никак больше. Нигма согласился, но что это было сейчас?! Злило!
Дверь за Волваром закрылась. Он остался один, один в огромных апартаментах, от которых его тошнило. Здесь они расставались с Нигмой, перед тем, как Волвар отправился в путешествие, а потом пропал. Здесь Нигма делал свои выкройки, снимал мерки с Волвара и шил для него изысканную и интересную одежду. Царь посмотрелся в огромное зеркало. Этот наряд Нигма сшил для него, пока его не было в Ансэрит. Они столько лет были вместе! А в последнее время так вообще практически не расставались.
Но хуже всего было то, что Волвар понимал – Нигма его ждал. Это читалось в глазах парня. Ждал все эти месяцы и ждал, быть может, долгие часы под дверью. Хотя без разрешения мог спокойно входить в его опочивальню. Единственный человек, кому позволялось это делать – был Нигма. И скорей всего для того, чтобы поприветствовать своего царя, Нигма надел своё самое красивое и любимое платьице. Вот чёрт! Но Волвар был таким злым. Только стоит представить, что Нигма пока шёл до его апартаментов встретил не одного человека, будучи в этом наряде, сердце сразу сковывает злость. А ещё перед стражниками стоял…
Волвар мучительно выдохнул, вернулся быстро к двери, открыл её, намереваясь лететь уже по коридору к апартаментам Нигмы, но на пороге замер. Юноша сидел на корточках у двери, как щеночек, ожидающий своего хозяина. Картина ждущего Нигмы ещё сильнее разозлила царя. Он нахмурился, Нигма, поднявший глаза на царя, вздрогнул. В синих озёрах глаз плескалась горечь, тоска, грусть и сожаление. Волвар против такого не мог найти приёма, потому просто подхватил пареня за локоть, вздёрнул на ноги и затащил в апартаменты. Охранники тут же закрыли дверь. Отработанный приём.
Волвар прижал Нигму к себе, сильно сжав в объятиях. Стало хорошо и тепло. Тоненькое тельце задрожало, всхлипнуло. Боже, он такой ранимый, такой сладкий, такой милый. Зайчонок. За делами и работой у Волвара просто не было времени, чтобы наведаться в гости к своему любимому. Чтобы увидеть его хотя бы краем глаза. Хотя, краем нет, хотелось вот так, прижать его к себе и зацеловать.
Волвар слегка отстранил от себя Нигму и, приподняв его за подбородок, уже нагнулся, чтобы поцеловать эти мягкие и дрожащие губы. Точно вытянулся в росте. Из синих глаз катились крупные слёзы, щёки зарделись румянцем. Он хлюпал носом и сводил уставший рассудок Волвара с ума.
- Прости, – хрипел Нигма. – Я нарядился специально, чтобы тебя встретить. Я не знал, когда ты придёшь в свои комнаты, поэтому ждал тебя сначала внутри, а потом испугался, что ты пройдёшь мимо из-за своих царских дел и вышел. Мне так хотелось тебя увидеть… Я так сильно скучал… Хнык…
Волвар растаял окончательно. Его сердце превратилось в лужицу крови, и он, как зачарованный, впился в губы Нигмы. Тот не отстранился, наоборот раскрыл рот и позволил царю делать всё, что тому заблагорассудится. Ещё прижался теснее, разрешая Волвару не терять времени даром. Голова у царя пошла кругом. Он застонал от предвкушений, почувствовал, как его плоть со скоростью света наливается кровью, но всё же заставил себя оторваться от мягких и нежных губ. Взял себя в руки.
- Это что за вульгарность такая? – слегка удивился царь, но в глазах плясали чертенята. Ему таким Нигма нравился. Но всё же было намного приятнее, когда он смущался и испуганно таращился на Волвара, когда тот заявлял о том, что сейчас изнасилует своего «дизайнера».
- П… Прости, – испугался Нигма. Бальзам на душу Волвару. – Я так сильно соскучился. Я даже не думал, что без тебя будет так грустно.
- Хммм, – протянул царь. – Значит, только в разлуке ты осознал, что я являюсь для тебя кем-то большим, чем царём?
- Мугу, – кивнул Нигма, продолжая смотреть на Волвара большими, влюблёнными глазами. Этот взгляд радовал, делал счастливым дураком. – Я, конечно, глупенький, но такую штучку я понимаю.
- Тогда скажи мне, чего ты хочешь? И разреши мне это сделать! – улыбнулся Волвар, стирая пальцем, следы от слёз на щеках Нигмы.
Нигма слегка стушевался. Произнести его сокровенное желание, которое несколько месяцев постоянно снилось ему, было как-то очень неловко. Но в трусах уже стоял член, тело дрожало от прикосновений Волвара. Да и поцелуй, тот, что царь ему подарил, был не таким, как всегда. Нигме понравилось. Очень.
