Потом Волвар отпустил нитки бус, и Нигма упал на подушки. Волвар позволил себе поиграться со вторым сосочком, и Нигма начал уже легонько постанывать, впиваясь в каштановую шевелюру волос царя своими пальцами. Было так здорово, особенно когда Волвар принялся гулять ладонями по худому телу, вырисовывая легкими касаниями выступавшие рёбра, кости бедра. Когда его пальцы касались подрагивающего ануса и в нетерпении дрожащего члена.
Волвар оторвался от затвердевших сосков, слегка приподнялся, подхватил Нигму под коленки и чуть подвинул вглубь кровати. Потом полез в ящик прикроватного столика, разглядывая ровный, не слишком большой член. Миловидный, такой же очаровательный, как и его хозяин. Хмыкнув, Волвар выудил из ящика тюбик со смазкой.
Ещё немного подвинув Нигму дальше от края кровати, поцеловал, вылизал языком его губки, показавшиеся такими сладкими, словно сироп морских цветов. Раздвинул его ноги и, лаская ягодицы, коснулся губами члена. Парень охнул, попытался сжаться и прикрыться, но Волвар нежно отстранил его руки, лизнул головку, дерзко глядя в синие, подёрнутые похотью глаза. Нигма всхлипнул от дикого наслаждения, что захлестнуло его, и, отвернувшись от изучающих его красное от стыда лицо глаз Волвара, закусил ребро ладони. Царь делал ему минет, и это было просто обалденно.
Нигма постанывал, прогибался в пояснице, толкался членом в рот Волвару, словно выпрашивая ещё больших ласк. На мгновение Волвар выпустил член изо рта, щёлкнул колпачком тюбика и выдавил смазки себе на пальцы. Нигма протестующе замычал, когда Волвар прекратил дарить ему наслаждения.
- О, подожди, мой Зайчонок, – прошептал Волвар, снова нависая над ним. – Скоро тебе будет просто незабываемо хорошо.
Его палец скользнул внутрь Нигмы, и тот сжался, почувствовав странный дискомфорт. Волвар прижался к его губам своими и начал их сминать, покусывая, вылизывая языком и параллельно с этим проталкивая дальше свой палец. Позабыв о своей попе, Нигма со всей наивной страстью отвечал Волвару, льнул к нему. Забросив руки на шею, обнял царя и прижался сильнее к его телу.
Волвара поглотила волна страсти, с головой погружая его в Нигму. Он протолкнул в анус ещё один палец и оторвался от юноши. Такими темпами они кончат, не дойдя до самого главного. Нигма уже трётся об него своим членом, и Волвар вынужден был отстраниться, чем вызвал недовольный стон. Тогда, чтобы самому окончательно не потерять голову, он протиснул третий палец. Нигма вскрикнул, сжался и жалобно посмотрел на царя.
- Поверь мне, – хрипло зашептал Волвар. – Это ещё не больно.
Нигма сжался сильнее, возбуждение слегка отступило, и царь хмыкнул. Вынул пальцы, смазал свой член смазкой и, подхватив его за ягодицы, принялся медленно входить. Нигма застонал, потом вскрикнул, голова заметалась по подушкам.
- Больно, – выдавил он, сжался сильнее, попытался отстраниться руками от царя, но это ему не удалось. – Больно… Волвар…
На глазах выступили слёзы, но царь не собирался останавливаться.
- Расслабься, Зайчонок, – шептал он, оглаживал ягодицы, бедра, покрывал поцелуями лицо, выцеловывал губы. – Дай мне немножко войти ещё…
- Нет… – мотал головой Нигма, всхлипывал и отталкивал царя. Волвар понимал, что плохо его разработал, более того, член у самого Волвара был не такой уж маленький. Ну, да, вот отрастил, чёрт его побрал бы!
- Нигма, – шептал Волвар, гладил его по голове и целовал. – Не бойся… Я люблю тебя… Поэтому очень сильно хочу, чтобы ты был моим. Слышишь? Люблю тебя.
Нигма всхлипнул и посмотрел широко открытыми глазами на царя. Признание правителя, его серьёзные серые глаза и такое чужое лицо, но родной голос. Хотелось отдаться без остатка, но было страшно, было больно.
Нигма всё же вдохнул несколько раз, а потом слегка расслабился. Волвар улучил момент и толкнулся чуть дальше. Нигма вскрикнул, снова зажался, из глаз покатились слёзы. Волвар не вошёл и на половину, понимая, что если сейчас он отступит, возможно, Нигма больше не будет просить его заняться с ним любовью. В памяти останутся эти болевые ощущения, а сладости, того кайфа, что ловишь при настоящем сексе, уже не будет.
Волвар впился в губы Нигмы своими, заставляя его на мгновение забыть о боли. Дёрнулся ещё вперёд, словил губами крик и почувствовал, как тот впился в его губу зубами, прокусывая до крови. Этот толчок был неожиданным, но действенным. Волвар замер, подождал пока Нигма отпустит его губу, словно возвращая тем самым боль, причиненную царём. Слегка оторвался от губ, взглянул на заплаканное лицо и снова припал к губам. Теперь их поцелуй был нежным, ласковым, трепетным, со вкусом крови Волвара. Но последнее казалось неважным.
