- Я сказал, свали отсюда, – взбеленился Лорени. Но Цурбус оборвал накал страстей. Он уже расстёгивал рубашку, когда, бросив это занятие, сделал несколько шагов к Лорени и принялся его успокаивать.
- Данки, выйди, пожалуйста, – проговорил Бахму. – И не дразни его.
- Ха-ха, – тихонько рассмеялся Муар, поднимаясь с табурета и делая несколько шагов к двери. – Он так забавно ревнует. Полный кретин, – и открыв дверь, был таков. Лорени зарычал, готовый разорвать на кусочки противного Данки, не только за его «ха-ха», но и за то слово, которое в голове не хотело укладываться. Хотя, оно-то уложилось, однако, спокойствие от осознания этого не пришло. Захотелось кому-нибудь всё-таки волосы повыдёргивать.
- Ну, что ты… – начал было Цурбус, но его резко оборвали.
- Замолчи, – буркнул Лорени и прижался к его губам своими, сминая и чуть ли не вдавливаясь своим телом в него. Бахму отнял Лорени от себя и посмотрел на него внимательными глазами.
- Успокойся, Ло, – прошептал он. – Данки всего лишь дразнится. Не реагируй на него.
- Ненавижу его, – выдавил из себя Лорени, и Цурбус дернулся, словно Иренди, сказав это, обратился к нему.
- Видишь ли, – сказал Цурбус, отстраняя руки от Лорени и выискивая что-то вокруг себя. Наверно чистую одежду, которая лежала на кровати. – Данки мой друг. Единственный друг. Больше у меня нет друзей.
Лорени, очнувшись от какого-то чародейства, посмотрел на спину Цурбуса, который уже к тому моменту направлялся к кровати. В голосе Бахму сквозила лёгкая обида и даже холод, который Лорени мог слышать только в прошлом, когда они действительно ненавидели друг друга.
- Прости, – прошептал Лорени и обнял Цурбуса со спины, прижавшись к горячей, обнажённой спине Бахму. На ней красовались следы от ударов града. Цурбус успел уже снять рубашку. – Прости меня, – прошептал, повторив, Лорени и коснулся губами большого, лилового синяка. – Он прав, я ревную. Ненавижу себя за это.
Цурбус повернулся к Лорени лицом и, слегка отстранив его от себя, взял за подбородок, приподнимая голову вверх. Лорени сглотнул, как-то не доводилось видеть настолько серьёзного и слегка даже злого Цурбуса.
- Запомни, Ло, – проговорил он. – Для того, чтобы ненавидеть человека, нужно, чтобы он совершил против тебя адское преступление. Но даже я, не осмелился бы ненавидеть человека, как например, твоего отца, либо своего отца, так сильно и ярко. Это первое. Второе, ты не урод, ты очень красивый и умный человек, и я… И мне ты очень сильно нравишься. Твоя непосредственность, твоя наивность и твоя страсть. Твоя сладость. Поэтому не стоит считать себя хуже других, ненавидеть себя за какие-то эмоции и чувства, и не стоит видеть в других врагов.
- П… – попробовал снова извиниться Лорени, но на этот раз Цурбус прижался к его вздрогнувшим губам своими и оставил на них жар и возбуждение.
Потом Цурбус переоделся и, Лорени, стараясь ему помочь, всё-таки был отодвинут к столу, потому что у обоих тесно стало в штанах, а Цурбуса ждала работа. И принцесса Юрую.
- Капитан Иренди, – обратился к нему адмирал, когда они вышли на верхнюю палубу. Мужчина внимательно посмотрел на юношей, потом всё же обратился к Лорени. – Вы поплывёте с нами и подождёте нас на пирсе.
- Хорошо, – кивнул Лорени и обрадовался такому варианту. Побыть рядом с Цурбусом было только в радость, к тому же, как раз после того, как они чуть-чуть не поругались. Слава богу, Данки хоть не было рядом, а то Лорени бы снова впал в лёгкое раздражение. Данки был другом Цурбуса и любовником отца, хотя может у них и не любовная связь, а так… просто потрахушечки. Однако, всё это говорило о том, что к Данки Лорени нужно было пересмотреть своё отношение.
Когда они причалили к пирсу, Бахму и адмирал сошли на палубу порта и быстро направились в его глубь. Идя в ногу с Хэнги, Цурбус думал о том же, о чём и адмирал. Ближе к обеду была доставлена птицей записка, где говорилось о том, что принцесса Юрую прибыла в порт и ждёт адмирала и лорда в таверне «Морской ёж», которая находилась довольно на приличном расстоянии от пирсов. Странным было и то, что Юрую сошла в порт, и то, что оказалась в таверне. По идее, адмирал и лорд Джан Гур должны были забрать её с корабля, на котором она прибыла.
Путь до «Морского ежа» составил ровно сорок минут. Цурбус ещё отметил, когда они подошли к большому, довольно богатому питейному заведению, что он имел свою площадку для дирижаблей. И что выходили и заходили внутрь только особы более утончённые и богатые. Им как раз, как впрочем, и принцессе Юрую, была эта таверна по статусу. Хотя, может, оно было и не так.
