Лорени даже и не думал следить и выяснять какие тайны там были у отца и у Цурбуса. Однако, глядя им в спины, вдруг задумался, а может отец повёл Бахму на какие-нибудь разборки? На дуэль, хотя, таким уже сотню лет никто не занимался. А может они пошли в кабак, чтобы выпить за друг друга и за здоровье Лорени? А если отец повёл его в какой бордель?! Короче, пока Лорени смотрел на удаляющихся адмирала и Цурбуса так накрутил себя, что бросив несколько указаний морякам, направился следом за свернувшими за угол Хэнги и Бахму.
Кончено, мужчины даже и не подозревали о слежке, а Лорени каждый раз думал, что это не красиво и стыдно. И было даже хотел прекратить этот глупый детский сад, но так и не смог. Особенно, когда к Цурбусу решила пристать какая-то красотка. А вот мимо Лорени она прошла, даже не взглянув в его сторону, когда Бахму её мягко послал, ещё учтиво ей поклонился! Скрипя зубами, Лорени продолжил свою слежку и через некоторое время они вышли на небольшую площадь, где возвышалось двухэтажное здание.
Таверна была большой, можно с первого взгляда было определить, что она была не для простых моряков. Центральное крыльцо оказалось широким, но от него уходили в стороны две лестницы, одна из которых вела на возвышающуюся площадку для дирижаблей. На ней уже высилось три летательных аппарата, и Лорени на них даже засмотрелся. Красивые, особенно крылья.
Так простоял он минут двадцать. Потом купил рожок с ванильным мороженым, обильно политый карамелью и сиропом морских цветов, и с большим удовольствием принялся его поедать. Вот тогда-то из дверей таверны вышла группа людей и среди них невозможно было не заметить Цурбуса. Стоял Лорени на другой стороне площади, но даже отсюда видел, что группа была странной, куталась в накидки, тянула на лбы шляпы с огромными перьями. Чувствуя что-то неладное, Лорени выбросил, не глядя, в стоявшую рядом урну недоеденное мороженое, и сделал пару шагов в сторону таверны. Но снова остановился. Один из закутанных в накидку людей, что шёл позади всех приостановился, задрал голову, посмотрел куда-то в сторону одного из окон и отсалютовал двумя пальцами. А потом пошёл дальше, перепрыгивая через ступеньки. Они поднимались к площадке с дирижаблями.
Лорени, проследив за его взглядом, увидел в окне фигуру, которая махала ему. Лорени сделал шаг ещё вперёд, потом перевёл взгляд на удаляющуюся толпу с Цурбусом, потом опять на окно. И понял, что среди решёток стоит отец и судорожно ему машет. Указывает себе за спину. На мгновение Иренди завис, пытаясь понять движения адмирала, а потом сорвался с места. Ноги сами его понесли в таверну, хотя сердце рвалось за Цурбусом, но ноги упрямо летели по ступеням, через огромный зал, потом опять по ступенькам, а потом Лорени потерялся среди дверей.
- Ло, – послышался сдавленный голос и сильный стук в одну из дверей. Он подбежал к створке с номером «222», дёрнул за ручку, но она не открылась. Оказалась запертой.
- Отец?
- Лорени, – услышав голос сына, быстро заговорил Иренди-старший. – Попроси администратора открыть эту комнату и скажи, чтобы вызвал власти! Аденжурль увёл Джан Гура.
- Что?
- Ло, быстрее! – рявкнул адмирал, впервые на себя не похожий. Лорени вздрогнул, в голове всплыли картинки, как Цурбус уходит с толпой неизвестных, потом сражение рука об руку с Туа, когда они противостояли на пару Аденжурлю. В груди похолодело.
Лорени слетел вниз, быстрее пушечного ядра, подлетел к стойке, быстро крикнул приказы отца, опешившему администратору, который через несколько секунду уже снимал с доски нужный ключик и что-то говорил на ходу одному из официантов. А Лорени летел через зал, на улицу, где, свернув налево, взбежал по лестнице, но дирижабль взлетал вверх, унося с собой и Аденжурля, и Цурбуса. Лорени ещё огляделся вокруг, надеясь, что ошибся. Но остальные летательные аппараты стояли на месте, и группы пиратов, и самое главное Цурбуса, нигде не было. Вскинув голову, Иренди проводил дирижабль, заметил, а может это был и обман зрения, мелькнувший в окошке дорогой до боли хвост волос, и ноги сами его понесли следом за дирижаблем.
Лорени не бежал, а летел. Он никогда в своей жизни так не бегал, чувствуя, что за спиной вырастают крылья. Он стремительно нёсся по широким и узким улочкам, огибал толпы людей, врезался в прохожих, собирал спиной ругательства, плевки и, на ходу извиняясь, летел дальше. Он врезался в тупики, поднимался на куполообразные крыши, взбираясь по карнизам, лесенкам и балконам. Он летел за дирижаблем, который увозил его любимого человека.
