Правитель Ансэрит тихонько засмеялся, попытался прогнать птицу со своей головы, но на кресло запрыгнул Царь, свои большие лапы на колени Волвару поставил Великолепный. Сражаясь со всех сторон с животными и птицей, царь бросил взгляд на стену, где на всю её высоту и длину теперь стоял аквариум. Вильнув своим хвостом, золотистая рыбка величиной с четыре ладони царя, устремилась вверх. Волвар проследил за её ходом, откидываясь на спинку кресла. Аквариум частично и плавно перетекал на потолок. Волвар слегка прищурился, но полумрак, что стоял в его покоях, не позволил рассмотреть ещё одного обитателя аквариума: пёструю, длинную, похожую на угря, рыбу.
Несколько минут Волвар сидел безмятежно в окружении животных, птицы и рыб, глядя на голубизну в аквариуме, вспоминая, что ещё несколько лет назад, совсем не любил животных, да и не знал, что это такое. Когда же это началось? Когда он стал скрашивать свою жизнь этими существами, которые его так любили, что он даже и не верил, что животные, птицы и рыбы могут так любить?
- Ну, ладно, – проговорил тихо царь, вставая с кресла, вынужденный тем самым потревожить задремавшего на его коленях Царя и прилёгшего у ног Великолепного. Пират вспорхнул и полетел куда-то к потолку, что-то щебеча по-своему. – Я отдыхать, так что никого не впускайте.
- Аф, – сказал Великолепный.
- Тяф, – подтвердил Царь, и Волвар, издав тихий смешок, направился в спальню, где его ждало ещё одно существо, такое родное и дорогое, что сердце каждый раз замирало, когда царь смотрел на него.
Волвар стянул с себя одежды, прошёлся в купальню, принял душ. На ванную настроения и желания не было. Потом быстро вытершись полотенцем, он отбросил его в сторону и нагим поднялся на кровать.
Нигма спал. Закутавшись в клетчатое, пёстрое одеяло, он расположился в ворохе подушек, но Волвар чувствовал, что он притворялся. За прошедшие годы Нигма ещё немного вытянулся, став почти одного с царём роста. Отчего постоянно сутулился и за это получал от Волвара маленькие подзатыльники. Возмужал, стал грубее и очень ревнивым. Последнее качество безумно сильно нравилось Волвару, и он каждый раз искал повод для нового всплеска ревности. Однако, границу дозволенного не переходил, оставаясь в рамках приличия и своей дикой любви.
Нагнувшись к лежавшему на боку и спиной к нему Нигме, Волвар запечатлел поцелуй на его ухе. Молодой человек легонько вздрогнул, царь тихонько издал смешок.
- Я знаю, что ты не спишь, – и начал выискивать край одеяла, в которое был закутан Нигма, чтобы проскользнуть к любимому и прижаться к нему своей грудью. Но потом приостановился, посмотрел на прикроватный столик, там стояла маленькая баночка.
- Иди к своим собакам, – буркнул Нигма, поудобнее улёгся, сильнее кутаясь в одеяло. Волвар как раз тянулся за склянкой. Удивлённо посмотрел на Нигму, потом растянул губы в улыбке – ревновал.
- Я хочу к тебе, – промурлыкал он и вновь вернулся к одеялу, став выковыривать оттуда Нигму намного отчаяннее и сильнее, чем прежде.
- Не пущу, – вскрикнул Нигма, вцепился в края одеяла и потянулся вперёд, словно стараясь вырваться из рук Волвара, который уже набросился на него. В этот момент из-под Нигмы послышался странный писк, царь удивлённо посмотрел на любовника. Тот посмотрел на правителя и странно скосил глаза.
Через минуту, сев на кровати и выпутавшись из одеяла, Нигма показывал царю маленький, белоснежный комочек, с большими, голубыми глазами.
- А это что за чудо-юдо? – спросил царь, тыкая в розовую пипочку-носик пальцем.
- Волвар, – отозвался Нигма, отстранил руку царя и прижал комочек к груди, пряча его от правителя.
- Вот как? – приподнял брови царь, скрестил на груди руки и сел на кровати, скрестив ноги лотосом, тем самым выставив на всеобщее обозрение своё мужское достоинство. Нигма немного смутился, скосил взгляд в сторону и потом совсем отвернулся. Надоело дуться, но Волвар же мерзавец, который первым делом целуется со своими собаками, а потом с Нигмой. А Нигма, между прочим, его возлюбленный, Волвар сам это говорил!
- А что за животинка такая?
- Котёнок, – буркнул как-то жалостливо молодой человек. И Волвар не удержался, рассмеялся.
- Опять замена мне? – спросил он, посмеиваясь.
Нигма задрожал, почувствовал очень большую обиду, а потом, выпутавшись окончательно из одеяла, встал и, ничего не говоря и даже не глядя на Волвара, направился по кровати к её краю, только с другой стороны.
- Нигма, – царь вскочил на ноги и, топая по подушкам, нагнал любовника, схватив его за руку. – Прости, не хотел обидеть. Но это глупо, ревновать к животным.
- Может для тебя и глупо, – Волвар пытался развернуть любовника к себе лицом, но Нигма напрочь отказывался смотреть на него. – А для меня ревновать человека, которого я люблю это в порядке вещей. Но ты же никогда меня не поймёшь, потому что не знаешь, что такое ревность.
- Что ты такое говоришь? – спросил Волвар, чувствуя, как в глубине души поднимается злость. – Разве не я тебе постоянно говорю, что люблю тебя. И сейчас готов это говорить и подтверждать свои слова на действии.
