- Лорени, – шептал Бахму, прижимаясь к нему всем телом. – Ты мой Лорени. И я буду ждать того момента, когда снова смогу обнять тебя и прижать к себе. Когда смогу снова поцеловать тебя, когда снова смогу увидеть твою улыбку, твои слёзы, услышать твой голос. Буду ждать и тосковать по тебе, буду видеть в прохожих тебя и, глядя на рыжеволосых, вспоминать тебя…
Лорени при этих словах прыснул смешком, потом потёрся щекой о плечо Цурбуса и вдруг сказал:
- А изменять ты мне тоже будешь?
Цурбус отстранился от Иренди, удивлённо посмотрел на него. Лорени, надув губы, покраснел. А что, Цурбус красавчик и гей, между прочим, ему с мужиками переспать раз плюнуть. Это для Лорени Бахму один единственный, а женщины его уже не интересовали.
- Буду, – вдруг сказал Цурбус, чем несказанно удивил Иренди. Тот вылупил на него глаза, всхлипнул, слёзы в тот же миг перестали бежать. – Во снах и мечтах с твоей очаровательной и сладенькой попочкой.
Лорени сильнее покраснел. А Цурбус схватил его за кончик носа и легонько сжал.
- Если ещё раз ты задашь такой глупый вопрос в такой важный момент, я тебя так отделаю, что ты неделю не сможешь нормально ходить. А теперь скажи, наконец, то, что ты мне хотел сказать в последние дни?
- Когда вернёшься, тогда и скажу, – прошептал Лорени, улыбнулся одними губами и потянулся к губам Цурбуса.
- Я постараюсь вернуться раньше, – прошептал Бахму в губы Иренди, и в следующую секунду их накрыла волной мягкой нежности и ласки. Скользнув рукой в карман, он положил туда ракушку с надписью, а потом обнял и прижал Лорени к груди, углубляя поцелуй.
Когда «Сирена Моря» бросила швартовые в Шахандере, был пасмурный день. В порту объявили штормовое предупреждение, но Сальмит пришла повидать полюбившихся ей молодых людей и самого адмирала. Караул, встречающий «Сирену Моря», тут же заключил в охранное кольцо принцессу Юрую, отсалютовал адмиралу, передав ему несколько свёртков бумаги и ушёл восвояси.
Цурбус, собрав свою сумку, некоторое время смотрел на стоявшего у окна Лорени. Прощались они несколько ночей подряд, утопая и в ласках, и в нежности, и в страсти, и друг в друге. Слова были бессмысленны, потому что вроде всё было сказано, но самое главное осталось на потом, когда Цурбус уже не будет окутан цепями долга и когда он вернётся к Лорени, который обещал его ждать. Подхватив свою сумку, Бахму вышел из каюты капитана, тихонько прикрыл дверь и, пройдя маленький коридорчик, вышел на палубу. Махнул, прощаясь с кадетами, которые вышли попрощаться с Цурбусом, правда не все, но Бахму все и не нужны были. Среди них были и те, которые когда-то состояли в восьмой группе, которой Бахму командовал. Спустившись по трапу, он оказался на пирсе. Вдохнув глубоко воздух, Цурбус сделал три шага налево и резко остановился, его кто-то схватил за рукав рубахи. С гулко бьющимся сердцем, он повернулся и встретился с зелёными глазами, в которых блестели слёзы.
Лорени кусал губы, пытался не плакать, но они сами появлялись, готовые вот-вот сорваться вниз. Он не хотел, чтобы Цурбус их видел, но так получилось, что ноги сами понесли его за Бахму. Душа болела, кричала, не давала покоя, каюта в тот момент казалась клеткой. Сердце рвалось на кусочки. Лорени хотел что-то сказать, но дыхание перехватило. Он хотел что-то крикнуть, но когда он повернулся, чтобы это сделать, за Цурбусом уже закрылась дверь. И вот он снова, прихрамывая, побежал за ним. Снова схватил его за руку, но в этот раз оказалось всё по-другому. В этот раз чуда не последовало, потому что оно закончилось ещё тогда, когда Цурбус рассказал Лорени о своих планах на ближайшее время.
- Ло, – прошептал Бахму, у которого у самого душа и сердце разрывались на части. Ну зачем Лорени побежал за ним?! Ведь всё было хорошо и более ли менее легко для них двоих. А сейчас расставаться было намного тяжелее. – Лорени. Прости, я не могу взять тебя с собой… Ло, ты меня будешь ждать? Здесь, будешь? В Ансэрит?
Иренди закивал, моргнул, и они покатились: крупные, солёные, хотя нет, скорей всего сладкие, такие же, как и губы, которые Лорени кусал. А Цурбус не мог к ним прикоснуться, боялся. Если он сделает это, тогда уже точно не сможет уйти. Если он коснётся его мокрых щёк пальцами, обнимет Лорени, вдохнёт его запах, то сойдёт окончательно с ума и станет преступником преступившим закон. Тогда они расстанутся навечно.
- Прости меня, Ло, – продолжал шептать Бахму. – Прости. Ты жди меня… И я буду ждать… Я буду каждый день вспоминать о тебе, каждый день… Ло, любимый мой, сладкий… Конфетка… Прости… Я люблю тебя.
А потом потянулся к рыжим волосам, которые так свободно трепал ветер, чтобы хотя бы коснуться их, но рядом раздался голос, оборвав такой трепетный и важный момент. В ту минуту, когда после признания, Лорени посмотрел на Цурбуса своими изумрудными глазами и открыл уже рот, чтобы озвучить ответ, который обещал произнести после того, как Цурбус вернётся. Но не успел.
- Лорд Джан Гур, – сказал Волвар, находясь в окружении охраны и стоя под широким, большим зонтом. – Поспешите.
