Лорени был доволен. Доволен тем, что Цурбус заперт в тюрьме, что никто не нервировал его своим отвратительным присутствием. Доволен тем, в этом Лорени был уверен, что Бахму сгниёт заживо в одиночной камере. И всё же, что-то всё равно не давало ему покоя. Где-то в глубине души он был уверен, что ещё встретится с Цурбусом, и это будет очень и очень скоро. Но решительно отметая эти мысли, Лорени продолжал верить в то, что Бахму так и останется в тюрьме.
В наслаждении ему помогали друзья, которые поддерживали и одобряли его поведение, и в тот же момент возвращали его к неприятным воспоминаниям. Но Ло попросил, чтобы они ему не напоминали об этом. Хотя новенький, словно не слыша просьбы Иренди, нет-нет, да и ляпнет что-нибудь про те моменты. Правда, тут же начинал смеяться или восхищаться в очередной раз Лорени, но странное чувство, которое охватывало в тот момент Иренди, как червячок въедалось в сознание и душу.
Помогали и три сестрички в клубе Моски. Они холили и лелеяли, целовали и вылизывали «сладенького Ло» и всё время мурлыкали, что он самый лучший, самый красивый – здесь, конечно, Лорени снова дёргался от неприятных воспоминаний. Слова Бахму о том, что он урод, так и продолжали звучать в голове, вытесняя даже ласковое и нежное мурчание сестричек.
Но в противовес сёстрам был неустанный Данки. Как ни странно, Муар ничего не делал. Не разговаривал с ним, не обращал на себя излишнее внимание. Продолжал на лекциях спать, на фехтовании махать рапирой или саблей и быть всё тем же особняком, которым был все четыре года. Но атмосферу Данки накалял. Каждый день, когда начинались лекции, он спрашивал у преподавателей, как поживает Цурбус, как его кормят и можно ли к нему на свиданку? Эти вопросы были настоящей насмешкой, от которой и преподаватели, и Лорени приходили в бешенство.
- Может, мы поможем, кадету Муар, свидеться с его другом? – на пятый день, после ареста Бахму, на вопрос Данки, как дела у Цурбуса, проговорил Лорени, вместо преподавателя. – Выделим ему комнатку рядом с комнаткой пиратского ублюдка.
Данки сидел на своём месте, вальяжно закинув одну руку на спинку лавки, другую положив на столешницу. Он даже не соизволил обернуться и ухом не повёл, что услышал Лорени. Иренди это, конечно же, разозлило. Как впрочем, и молодого преподавателя.
- Он находится в лазарете, – самодовольно ответил мужчина, забыв, что ему говорили помалкивать на этот счёт.
Данки вскочил при этих словах на ноги. В аудитории повисла тишина. Ропоток стих, некоторые даже перестали дышать. В этот момент преподаватель осознал, что сболтнул лишнего и тут же прикусил себе язык. Самодовольство слетело с лица мгновенно. Он сглотнул, перевёл затравленный взгляд на Лорени, который сам был изрядно удивлён.
- Как в лазарете? Что случилось? – твёрдо стал выспрашивать Муар, каждый свой вопрос чеканя так, словно вбивал гвозди в доску с одного удара. – Вчера ближе к вечеру я спросил уважаемого учителя Вельфштрах фо Дью, как себя чувствует Цурбус Бахму Джан Гур, – кажется, Данки специально произнёс полное имя сына пирата. – И он ответил, что с ним всё в порядке. Так что же произошло с ним за одну ночь?
Преподаватель не знал, что ответить. Он блуждал глазами по аудитории, искал ответы на вопросы у Лорени, тарабанил пальцами по столешнице стола. Его нервозность была видна. И может совсем не специально, а может, просто потому, что он любил правду, вдруг прозвучал голос Волдина. Совсем невинно и тихо. Но в этой жуткой тишине громоподобно.
- Получается, что уважаемый и почтенный преподавательский состав Морской Академии Королевы Вуулла и Вельфштрах фо Дью врут кадетам. Как цинично и некрасиво.
Несчастный молодой преподаватель готов был провалиться сквозь землю. В этот момент он понял, что его карьере, как учителя, пришёл большой и толстый конец.
- Но, что самое странное, – продолжал Волдин. – Директор, уважаемый адмирал Иренди, герой и почтенный господин, потворствует этой лжи?
- Заткнись! – рявкнул Лорени, вскакивая со своего места. – Это называется не ложь, а сокрытие информации. И потом всякие отбросы не должны знать, что происходит за стенами Академии.
- Хмм, – протянул Волдин, подпирая щеку рукой и стреляя косым взглядом из-под очков на Иренди. – Вот значит, какой ты друг, Лорени, обзываешь нас отбросами?
Иренди вздрогнул, широко открыл глаза, в этот момент, осознав, что в пылу злости ляпнул что-то не подобающее.
- Я…
- Кадет Муар, вы куда собрались? – вяло и как-то нерешительно проблеял преподаватель, тем самым оборвав готовое сорваться с губ оправдание Лорени.
- Как куда? – коротко пожал плечами Данки, остановившись на нижней ступеньке и глядя на учителя пронзительными глазами. – К директору Иренди, конечно. Оказывается, что всё это время я спрашивал не тех людей. Прошу меня простить за мою оплошность и позвольте откланяться. – Данки слегка склонил голову и вышел из аудитории. Тишина стала ещё губительнее. Преподаватель сжался сильнее, потом сглотнул и, что-то пробурчав, выбежал следом за Данки. Кадеты остались одни.
