Данки стонал. И нельзя было понять от наслаждения или от боли. А может и от того, и от другого. Потому что член его стоял колом и подрагивал, спина выгибалась, дыхание было прерывистым. В этот момент, Иренди поднял глаза, направляя свой член в анус, и на мгновение замер, зачарованный. Данки был таким красивым. Таким сексуальным. Таким похотливым. Тот, кто не знал такого Данки, не знал Данки вообще. До Иренди в этот момент дошло, что он из избранных, тот счастливчик, который удостоился такой чести, лицезреть Данки во всей его красе.
- Дрянь, – прошипел Хэнги и ворвался в Муар так резко и грубо, что тот не удержавшись вскрикнул. Адмирал на доли секунды вздрогнул, вырванный криком из своего грязного мира. Чёрт возьми, что он делает? И где делает? В любую минуту сюда могли войти люди и застать адмирала за столь отвратительным деянием. Но в тот же момент, когда Данки двинул бёдрами, насаживаясь больше на член, разум и доводы покинули мозг Хэнги окончательно. – Шлюха…
- Ты сам взял меня с собой для этого… – пробормотал Данки и двинулся, пытаясь сесть. Хэнги зарычал от бессилия и, не дав Муар сделать следующего шага, резко начал двигаться в нём.
Та ночь была безумная и грязная по мнению Хэнги. Он брал и делал с Данки такое, что раньше ему в голову и не приходило. От их секса на столе, поднос не удержался и упал. Когда Иренди кончил, он стянул с шеи Муар бант-галстук, повязал его как ошейник и приказал ему собирать рассыпанную пищу с пола, обратно в тарелки, ртом. Некоторую поддевал кончиком сапога и приказывал слизывать с него и есть. Муар выполнял приказы Иренди и получал от этого несказанное удовольствие, крутил своей очаровательной задницей, заставляя Хэнги падать всё глубже и глубже в омут разврата.
Все десять вечеров Данки приходил к Хэнги за порцией секса и получал того, чего хотел. А вот сам Иренди ощущал лишь грязь, которая скапливалась на его душе всё больше и больше. Адмирал понимал, что Муар ловко манипулировал им, вынимая клещами из закоулков подсознания его собственный ужас и отвратительную похоть. И если, когда они были в Шоршель, он делал это не каждую ночь и мог ещё бороться с приступами этой грязи, то на корабле, где со всех сторон было море и нервное напряжение от скорейшего конца путешествия, Хэнги со своими желаниями поделать ничего не мог. Он стал резче, грубее, жёстче, совсем не контролируя себя. Становилось страшно. Но ужаснее всего было то, что Хэнги, не видя Данки уже трое суток, невыносимо сильно скучал по нему, желая не просто его близости или окунуться в бездну грязи, а просто смотреть на него, говорить с ним, слышать его голос, глядя в красивые и слегка подёрнутые печалью глаза.
Два часа нудного ожидания подходили к концу, и Хэнги действительно начал терять терпение. Во-первых, он пытался встретиться с представителем наркобаронов вот уже третий вечер и всё было тщетным. Связного он не знал в лицо и по приметам, а к нему никто не подходил, хоть ему и было сказано, что адмирала Иренди, героя и великого человека, знает каждая собака в лицо. Может каждая собака и знает, а вот каждая кошка или каждый петух, или осёл, или ещё кто, не знает!
- Какие люди, – послышался мягкий, слащавый и уж больно капризный голосок. «Очередной подарок»? – подумалось Хэнги, когда он поворачивался в сторону. Да, и эти банкеты для него не остались без внимания. Подарков было многовато даже для трёх вечеров. – Вы совсем не бережёте женские сердца, адмирал.
Иренди на три секунды замер, вглядываясь в пышные рюши, в которые была одета женщина, а потом сделал лёгкий поклон-приветствие.
- Королева Аффу, моё почтение.
- И моё вам, адмирал Иренди, – пропела Аффу и вытащила из волн кружева и оборок красивую, небольшую, с ладошку величиной, круглую коробочку. Наверху, на розовой крышечке был прикреплён огромный бант. Стиль женщин сегодняшнего дня. Или, скорей всего, это будет называться модой. Хэнги ещё раз поклонился, принял подарок.
- Спасибо, – сказал он и сунул его в большой пакет, который держал в правой руке. – Примите мою благодарность.
- Ах, я прибыла только сегодня, – продолжала блеять королева, и от её голоса начало сдавливать виски. Может, это от жары и толпы, Хэнги не знал, но настроение нисколечко от этого не поднялось. – Во время путешествия нас настиг шторм. Было так страшно, адмирал, что я до Адо-Рель не выходила из своей каюты.
В этот момент кто-то толкнул королеву в спину, и она, не удержавшись на месте, повалилась вперёд, прямо на Иренди. Адмирал пришёл на помощь женщине, ощутил шлейф её духов, сдержался, чтобы не поморщиться. Вкусно пахнет, но запаха слишком много.
- Ох, как здесь людно и мало места, – промурлыкала королева, оказавшись на полголовы выше Хэнги. Он, конечно, подразумевал, что она на каблуках, но при этом сам был не низкого ростика. – Может быть, выйдем, адмирал?
