- Так же, как и вам, – отозвался Хэнги, беря с лавочки пакет и собираясь уже уходить. – Вы правильно подметили, мы с вами в одной лодке. Но я выполняю свой долг, а вот зачем вы лезете в эту петлю, мне не ясно.
- Когда у вас будет своё королевство, тогда поймёте.
- Это всего лишь отговорки, ваше величество, – сказал адмирал. – И они вам радости не принесут. Моё почтение, ваше величество.
Он собирался уже уйти, когда Аффу остановила его словами:
- И ещё, адмирал. Это тоже не для протокола, царь Волвар Великолепный разослал по миру своих шпионов. До меня долетел слушок, что и в вашем стане один имеется. Так что советую вам быть поосторожнее со своими обязанностями. Ступайте.
Он склонил голову в поклоне, развернулся на каблуках сапог и пошёл прочь. Нужно было выбираться из этого лживого пафоса, пышного и дурно пахнущего парфюмом общества. В последнее время Хэнги не очень любил посещение столь ярких мест. Развлечения для него стали рутиной, подарки каким-то клеймом. Только мысли о будущем сына спасали от постоянных ощущений продажности. Он твердил, что так надо. К тому же, у него был долг, долг перед его королевством. И его он собирался исполнить, да вот только используемым быть не хотел. Хотя, давно им уже стал и был.
Однако слова Аффу засели в голове прочно. Шпион? Но Волвар такими вещами не шутит? К тому же, разведка сообщества работает очень хорошо. Даже если специально обученный разведчик проползёт невидимой тенью в их стан, они его всё равно обнаружат. Вполне возможно, что просто ещё его не выявили. Однако, предостережение Аффу нужно было использовать в полной мере. Врага надо бояться, бесстрашие удел глупцов и трусов, эту истину Иренди заучил ещё будучи мальчишкой.
К аэродрому он дошёл за сорок минут. В кармане пачка сигарет практически истаяла. Солнце село, но небо было всё ещё светлым. На улицах зажигались фонари. Оставив принцессу и её свиту, с чувством выполненного долга, Хэнги сел в дирижабль и, окинув столицу тяжёлым взглядом, отвернулся от окошка. К чёрту всё! Прилетит на корабль и нажрётся до чёртиков.
Как ни странно на галеоне было безлюдно и совершенно тихо. Скорей всего, команда отправилась на материк, либо по форту. На вахте стояли лишь несколько матросов, которые тут же поприветствовали адмирала. Направившись в свою каюту, Иренди по пути встретил Данки, который как раз выруливал из-за поворота. Хэнги сам не понял, что сделал. Он схватил парня за локоть, развернул в сторону своей каюты и, протащив несколько метров, просто втолкнул внутрь комнатки. Пакет выпал из рук, он прижал его к стене и впился в его губы своими. Поцелуй был жадный и дерзкий. Складывалось такое ощущение, что Муар для Иренди был наркотиком, от которого сносило голову. “Может, Данки действительно приучил меня к какой наркоте?” – пронеслось в голове Хэнги, но тут же потонуло в вихре сладостного тумана, затмившего разум.
- Воняешь, – выдохнул Данки, когда адмирал оторвался от его губ. Хватая воздух, он смотрел на директора своими похотливыми глазами и манил его вновь упасть в омут разврата. Хотя, Иренди давно уже валялся на его дне.
- Чем же? – спросил Хэнги, даже не собираясь обнюхивать себя. Он стягивал камзол цвета морской волны и целовал губы Данки, его шею, закусывал ушную раковинку, проникая внутрь языком.
- Бабами, – недовольно пробормотал Муар.
- Хм, – хмыкнул адмирал, скинув камзол и схватившись за фартук Данки. – Ревнуешь?
- Конечно, мой раб, – прошептал тот и, закинув руки на шею Иренди, выгнувшись в спине, теснее прижался к адмиралу.
Хэнги заскрипел зубами. Власть Данки над ним ему не нравилась. Он рванул ремень на штанах Муар, пуговица полетела в сторону, потом был разорван замок на ширинке. Иренди бросил его на пол, нагнулся, резкими движениями стянул штаны и сапоги, потом подхватил ремень и начал шлёпать его по попке.
- Мелкая шлюха, – шипел он, нанося удары. Пелена беспочвенной злости заволокла его сознание, вспыхнув словно фитиль.
После нескольких ударов, он расстегнул свои штаны и вошёл в Данки без подготовки, вырвав из его горла приглушённый крик. Потом засунул кожаный пояс в рот Муар. Закусив его, юноша почувствовал, как ремень натягивается. Получилась, как уздечка у лошади. Натянув на себя, Хэнги намотал остатки ремня на руку, подхватил второй под грудь и, резко вздернув, посадил себе на колени, войдя до конца. Данки замычал от боли, вцепился в рукава блузы, в которой был Хэнги, на глазах выступили слёзы.
- Шлюха, – шипел на ухо Муар Иренди, задавая рваный и резкий темп. И Данки ему подмахивал, странно постанывая, закусывая кожу ремня. – Дрянь…
На верхней палубе прозвенели склянки, когда Иренди закончил свои измывания над Данки, продлившиеся несколько часов. Послышались голоса кадетов, и Хэнги хотел бы оставить Муар на всю ночь, но сдержался. Снова навалился стыд, отвращение к самому себе, раздражение и злость. Остановившись у двери, Данки обернулся на замершего у стола Хэнги. Адмирал был в халате, остальную свою одежду он держал в руке. Данки хмыкнул тихонько, подошёл к нему и, заглянув в лицо директору, осведомился:
